Читаем Басни Эзопа полностью

Погонщик гнал по дороге осла; но тот прошел немного, свернул в сторону и помчался к обрыву. Он должен был вот-вот свалиться, и погонщик стал его оттаскивать за хвост, но осел упрямо упирался. Тогда погонщик отпустил его и сказал: "Будь по-твоему: тебе же хуже!"

Басня относится к человеку упрямому.

187. Осел и волк

Осел пасся на лугу и вдруг увидел, что на него бежит волк. Осел притворился, что хромает; а когда волк приблизился и спросил, почему это он хромает, осел ответил: "Скакал через плетень и занозился колючкой!" — и попросил волка сперва вытащить колючку, а потом уж его съесть, чтобы не уколоться. Поверил волк; задрал осел ногу, и стал волк старательно разглядывать его копыто; а осел как ударил его копытом прямо в пасть, так и вышиб ему все зубы. Мучаясь от боли, промолвил волк: "Поделом мне! Отец меня вырастил мясником — не к лицу мне делаться лекарем!"

Так и люди, которые берутся за несвойственное им занятие.

188. Осел в львиной шкуре

Осел натянул львиную шкуру и стал расхаживать, пугая неразумных животных. Завидев лисицу, он и ее хотел напугать; но та услышала, как он ревет, и сказала ему: "Будь уверен, и я бы тебя испугалась, кабы не слышно было твоего крику!"

Так иные неучи напускной спесью придают себе важность, но выдают себя своими же разговорами.

189. Осел и лягушки

Осел, навьюченный дровами, переходил через болото. Поскользнулся он, упал, не смог подняться и начал стонать и кричать.

Болотные лягушки услыхали его стоны и сказали: "Любезный, ты только что свалился, и уже так ревешь; а что бы ты делал, если бы сидел здесь столько, сколько мы?"

Эту басню можно применить к человеку малодушному, который падает духом от самых малых неприятностей, между тем как другие спокойно выносят и более тяжкие.

190. Осел, ворон и волк

Пасся на лугу осел, у которого вся спина была в ранах. Сел ему на спину ворон и стал их расклевывать. Осел ревел и бился, а погонщик стоял поодаль и хохотал. Увидел это, проходя мимо, волк и сказал сам себе: "Несчастные мы! нас увидят и бросаются в погоню, а ворон как ни вцепись, над ним только смеются".

Басня показывает, что злых людей издалека видно.

191. Осел, лисица и лев

Осел и лисица решили жить в дружбе и отправилась на охоту. Встретился им лев. Лисица, завидев грозящую опасность, подбежала к нему и пообещала выдать осла, если он за это ее не тронет. Лев объявил, что отпустит ее; и тогда лиса подвела осла к ловушке и заманила его туда. Увидел лев, что осел уже убежать не может, и растерзал сперва лисицу, а потом уж набросился на осла.

Так люди, замышляющие зло против товарищей, часто не замечают, как и сами себя губят.

192. Курица и ласточка

Курица нашла змеиные яица, бережно их высидела, и они треснули. Увидела это ласточка и сказала ей: "Глупая! зачем вырастила ты таких детенышей, которые, чуть подрастут, тебя же загубят первую!"

Так никакие благодеяния не могут укротить дурной нрав.

193. Птицелов и жаворонок

Птицелов ставил на птиц силки. Увидел его жаворонок и спросил, что это он делает. Ответил птицелов: "Город строю!" — и отошел в сторонку. Поверил жаворонок, подошел, клюнул приманку и неожиданно попался в силок. Подбежал птицелов и схватил его, а жаворонок и говорит: "Ну, любезный, если такие ты города строишь, то немного у тебя будет жителей!"

Басня показывает, что люди покидают дом и родину чаще всего тогда, когда у власти стоят дурные правители.

194. Птицелов и аист

Птицелов расставил на журавлей сети и издали наблюдал за ловлей. Вместе с журавлями опустился на поле и аист, и птицелов, подбежав, поймал его вместе с ними. Стал аист просить не убивать его: ведь людям он не только не вреден, но даже полезен, потому что ловит и убивает змей и прочих гадов. Ответил птицелов: "Будь ты хоть трижды полезен, но был ты здесь среди негодяев, а потому все равно заслужил наказание".

Так и мы должны избегать общества дурных людей, чтобы самим не прослыть их сообщниками в недобрых делах.

195. Верблюд

Когда люди в первый раз увидели верблюда, они испугались его роста и в ужасе разбежались. Но прошло время, узнали они его смирный нрав, осмелели и стали к нему подходить; а еще немного спустя поняли они, что верблюд и вовсе не способен злиться, и дошли до такого к нему презрения, что надели на него уздечку и дали детям его погонять.

Басня показывает, что даже страх смягчается привычкой.

196. Змея и краб

Змея и краб жили вместе. Но краб относился к змее бесхитростно и дружелюбно, а змея всегда была злонравна и коварна. Краб не раз просил ее не таить против него зла и быть с ним такою, каков он с ней; но она не слушалась. Рассердился краб, подстерег ее во время сна, ухватил за глотку и задушил. И, глядя, как она вытянулась, он молвил: "Эх, любезная, не теперь, после смерти, быть бы тебе такой прямой, а тогда, когда я тебя об этом просил, а ты все не слушалась!"

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Государство
Государство

Диалог "Государство" по своим размерам, обилию использованного материала, глубине и многообразию исследуемых проблем занимает особое место среди сочинений Платона. И это вполне закономерно, так как картина идеального общества, с таким вдохновением представленная Сократом в беседе со своими друзьями, невольно затрагивает все сферы человеческой жизни — личной, семейной, полисной — со всеми интеллектуальными, этическими, эстетическими аспектами и с постоянным стремлением реального жизненного воплощения высшего блага. "Государство" представляет собою первую часть триптиха, вслед за которой следуют "Тимей" (создание космоса демиургом по идеальному образцу) и "Критий" (принципы идеального общества в их практической реализации). Если "Тимей" и "Критий" относятся к последним годам жизни Платона, то "Государство" написано в 70—60-е годы IV в. до н. э. Действие же самого диалога мыслится почти одновременно с "Тимеем" и "Критием" — приблизительно в 421 или в 411—410 гг., в месяце Таргелионе (май-июнь). Беседу в доме Кефала о государстве Сократ пересказывает на следующий день друзьям, с которыми назавтра будет слушать рассуждения Тимея. Таким образом, "Государство", будучи подробным пересказом реальной встречи Сократа и его собеседников, лишено всякой драматичности действия и незаметно переходит в неторопливое, внимательное изложение с примерами, отступлениями, назиданиями, цитатами, мифами, символами, вычислениями, политическими и эстетическими характеристиками и формулами.Судя по "Тимею" (см. вступительные замечания, стр. 661), беседа происходила в день празднества Артемиды-Бендиды, почитаемой фракийцами и афинянами. Эта беседа в Пирее, близ Афин, заняла несколько часов между дневным торжественным шествием в честь богини и лампадодромиями (бегом с факелами) тоже в ее честь. Среди действующих лиц главное место занимают Сократ и родные братья Платона, сыновья Аристона Адимант и Главкон, оба ничем не примечательные, но увековеченные Платоном в ряде диалогов (например, в "Апологии Сократа", "Пармениде"). Известно, что Сократ отговорил Главкона заниматься государственной деятельностью (Xen. Mem. III 3).Хозяин дома, почтенный старец Кефал, — известный оратор, сицилиец, сын Лисания и отец знаменитого оратора Лисия, приехавший в Афины по приглашению Перикла, проживший там тридцать лет и умерший в 404 г. Здесь же находится сын Кефала Полемарх, который в правление Тридцати тиранов был приговорен выпить яд и погиб без предъявленного обвинения, в то время как Лисию, младшему брату, удалось бежать из Афин (Lys. Orat. XII 4, 17—20). Среди гостей находится софист Фрасимах из Халкедона, человек в обращении упрямый и самоуверенный, однако ценимый поздними авторами за "ясный, тонкий, находчивый" ум, за умение "говорить то, что он хочет, и кратко и очень пространно" (85 В 13 Diels). Фрасимах этот, профессией которого считалась мудрость (там же, В 8), покончил самоубийством, повесившись (там же, В 7).При обсуждении важных общественных проблем присутствуют молча, не принимая участия в разговоре, Лисий и Евтидем — третий сын Кефала (последний не имеет ничего общего с софистом Евтидемом), а также Никерат, сын известного полководца Никия, софист Хармантид из Пеании и юный ученик Фрасимаха. Что касается Клитофонта, сына Аристонима, софиста и приверженца Фрасимаха, то в перечне действующих лиц диалога он не значится, хотя кроме указания на его присутствие в доме Кефала (I 328Ь) он несколько раз подает реплику Полемарху (I 340а—с).Излагаемые Сократом идеи находят постоянную оппозицию со стороны Фрасимаха, в споре с которым как с софистом (ср. "Протагор", "Гиппий больший", "Горгий") яснее вырисовы вается и оттачивается истина Сократа.

Платон

Философия / Античная литература / Древние книги