Читаем Башня Ворона полностью

Ручаюсь, в голове у тебя теснилось множество вопросов, на которые ты желал получить ответы – ответы, открывшие бы, что в действительности произошло, и происходит по сей день и как обратить ситуацию в свою пользу. Не сомневаюсь, все они вертелись у тебя на языке, однако ты не рискнул задать их под пристальным взором Радиха, готового в любую секунду предупредить навострившего уши Гибала о тайной подоплеке твоих изысканий.

– Глашатай Ворона, – проговорил ты, придав голосу искреннюю озабоченность, – мне велено задавать вопросы, способные умиротворить господина Мавата. Уверен, его вопиющее поведение объясняется не только тревогой за отца, но и обеспокоенностью судьбой Ирадена. Одолевающие меня вопросы уместны для преемника Ворона, но, боюсь, в моих устах они прозвучат недозволительно, а то и вовсе кощунственно.

– Сомнения делают честь твоему здравому смыслу, – похвалил Радих. – Однако ты здесь не сам по себе, а от имени лорда Мавата. Мы это прекрасно понимаем, верно, Глашатай?

– Ну разумеется, – любезно улыбнулся Гибал. – Не стесняйся, Эоло, говори без утайки. Мават должен обрести покой. В конце концов, он мой преемник. Во имя Ирадена, пускай прекратит валять дурака, оденется и вернется к своим прямым обязанностям. Спрашивай все, что заблагорассудится, я настаиваю.

– Тогда, по твоему настоянию и твоею милостью, Глашатай Ворона, я задам еще два вопроса.

Гибал одобрительно кивнул Радиху.

– Слушаю тебя, юноша, – изрек тот.

– Станет ли лорд Мават Глашатаем Ворона?

Ты устремил взгляд на сыплющиеся из мешочка амулеты, однако краем глаза успел – как мне почудилось – покоситься на Гибала. По его лицу тенью промелькнуло странное выражение, мгновенно сменившееся прежним участием.

– Слышишь меня? – прочел Радих. – Станет, станет, когда придет сюда. Приведите его, я скажу, он внемлет. Слышишь?

– Станет, – эхом повторил Гибал. – Весьма недвусмысленно и красноречиво. Ворон не дает прогнозов на будущее, если у него есть хотя бы крупица сомнений. А сейчас он говорит, что сам ответит Мавату, если тот соизволит явиться. Передай это господину, Эоло. Передай в точности!

– Глашатай Ворона, – залебезил ты, пока Радих собирал сакралы и складывал обратно в мешок, – есть еще один вопрос, который, я полагаю, не на шутку занимает господина Мавата.

– Задавай, – провозгласил Радих, вытянув руки.

– Чего здесь понадобилось ксуланцам?

Гибал нахмурился:

– Они следуют на север, приехали просить дозволения пересечь пролив, поскольку это кратчайший и самый безопасный маршрут. Зачем вдаваться в такие пустяки? Спроси о чем-нибудь насущном.

– Глашатай Ворона, – возразил ты, – мне поручено унять тревоги господина Мавата. Несчастья, выпавшие на его долю, – это одно. А умысел ксуланцев – другое.

– Верно, верно, – поддакнул Радих.

– Поэтому, – упорствовал ты, – с вашего позволения, чего понадобилось ксуланцам, не замешаны ли они в исчезновении отца господина Мавата?

В следующий миг вы содрогнулись от резкого порыва ветра. Радих выронил мешочек, ветер подхватил его, перевернул.

– Обман. Услышь меня. Услышь, – прочел Радих. – Какая разрозненная груда! Один сакрал поверх другого, иные валяются россыпью. Вор завладел властью. Приведите его. Хм… – Старейшина осекся. – Не знаю, в каком порядке это трактовать. Неприемлемо. Последние слова. Последний шанс все исправить. Приведите его. Уплатить долг… Или – посмотреть на яйцо? Или – украденный у яйца долг? В каком порядке толковать?

– По-моему, нужно переспросить, – посоветовал Гибал. – Тут какая-то бессмыслица, абсолютно нехарактерная для Ворона. Истинный ответ наверняка сокрыт среди нагромождения символов. Уверен, бог удостоит нас – точнее, Мавата – более внятной реплики.

– Вообще-то, – протянул Радих, сосредоточенно изучая сакралы, – переспрашивать Ворона не принято. Ответ есть ответ, каким бы уклончивым и запутанным он ни был. Но поскольку у нас особый случай, можно рискнуть.

– Нужно, – подстегнул Гибал.

Радих собрал сакралы и снова воздел открытые ладони:

– Бог Вастаи, зачем явились сюда ксуланцы?

Ты моргнул и опустил голову – то ли в знак благодарности за второй шанс, то ли в попытке скрыть недовольство тем, что старейшина сократил твой вопрос вдвое.

Радих перетасовал сакралы и выудил первый:

– Войди. Сам. – Деревянные шайбы сыпались из горловины одна за другой. – Ягненок. Подношение. Умилостиви. Не. Спрашивай. Юный. Довольно. Под. Счастливый. Финал. Яблоко. Верни. Не. Исправить.

Из груди старейшины вырвался тяжелый вздох:

– Совсем иной смысл. Не могу прочесть.