Читаем Башня у моря полностью

Я отправился пешком. Стояла чудесная тишина, только ручеек журчал поблизости да откуда-то со склона доносилось овечье блеяние. Я шел все дальше и дальше вверх, через овраг к вершине перевала, и облака на моих глазах постоянно смещались, отбрасывая на землю тени, которые неслись по мглистым просторам, поросшим дроком.

Вскоре я добрался до перевала между Баннаканнином и Нокнафохи, а там, внизу подо мной, словно ослепительная мечта, лежали длинное, вытянутое озеро и Кашельмара.

На несколько минут я задержался. Ветер гудел на перевале, и вода устремлялась каскадом в долину далеко внизу.

Наконец я двинулся вниз. Пересек реку Фуи. Прошел мимо ворот Кашельмары и вдоль озера в Клонарин, и вся моя родня вышла встречать меня. И все другие семьи тоже, даже Джойсы, а когда я добрался до главной улицы Клонарина, вдруг оказалось, что меня подняли и понесли через ликующую толпу, словно все знали: я пришел освободить их от их врага, Хью Макгоуана.

4

Несколько часов спустя в хижине Иеремии О’Мэлли я положил на стол револьвер.

– Его мне дал наш родственник из Нью-Йорка, – сообщил я. – Его зовут Джим О’Мэлли, и вы не найдете человека лучше его, даже если будете всю жизнь колесить по Америке. Его семью выселил во время Великого голода лорд Лукан, да проклянет Господь навечно его черное протестантское имя, и с того самого дня Джим О’Мэлли горит жаждой мести.

Кто-то любезно подвинул мне кружку потина, и я прервался, чтобы выпить.

– Так вот, давая мне этот револьвер, Джим О’Мэлли, – продолжил я, – сказал мне: «Максвелл Драммонд, я больше не хочу видеть этот револьвер, пока на нем не будет саксонской крови. Возьми его и, когда он послужит благому делу, пришли мне его вместе с храбрецом, избавившим Ирландию от одного из тиранов, которых прислали саксонцы, чтобы преследовать нас».

Я сделал паузу, чтобы еще раз отхлебнуть потина, оглянулся. Тишина стояла такая, что муха пролетит – услышишь.

– И я ему ответил: «Можешь не сомневаться, Джим, я бы хотел лично вернуть тебе этот револьвер, но у меня такая репутация среди саксонцев, что они никак не позволят мне бежать в Америку во второй раз. К тому же у меня есть шанс научить молодого мастера де Салиса быть хорошим землевладельцем, и я буду нужен в долине, чтобы помочь моей родне». И тогда он со слезами на глазах сказал мне: «Жаль, Макс, очень жаль, но пришли ко мне самого отважного из твоей родни, и я буду доволен».

Я взял револьвер, его металл сверкнул в пламени свечи. Восемь голов страждуще подались вперед, чтобы лучше видеть.

– Макс, позволь мне отвезти его к Джиму О’Мэлли, – попросил молодой Тим.

– Нет, его отвезу я, – возразил Джерри, отец Тима.

– Нет, таким великолепным шансом должен воспользоваться я! – взмолился Шанин. – И я младший из девяти, мне даже ярда картофельного поля не достанется… а в Америке столько денег ждет.

– Господи боже, позволь мне до смерти увидеть Америку! – простонал его брат Джо.

– Позволь мне…

– Нет, мне…

– Вытащим жребий, – заявил я. – Выбор будет, как положено, честный и справедливый, и пусть победит достойнейший.

Мы подняли соломинки с пола, я выровнял их, и победил Шанин, что меня порадовало, потому что в долине его почти ничего не держало и он уже давно говорил об эмиграции.

– Макс, что я должен делать? – с волнением уточнил он, когда с выбором мы определились.

– Будь у ворот Кашельмары завтра до полудня, спрячься среди камней и жди меня там. Но сначала я тебя научу стрелять.

– Господи Исусе, а если я промахнусь? – спросил меня потом Шанин.

– Это невозможно с такого близкого расстояния, – сказал я, зная, что у него верный глаз и ему требуется лишь уверенность.

У Братства прежде в районе оружие было в ходу. Шанин, я и некоторые другие были отобраны для обучения. Мы уходили в горы три раза в неделю и тренировались стрелять по мишеням, мы бы ходили и каждый день, только оружия не хватало.

Снова разлили потин, и я сообщил им, что надеюсь стать управляющим Кашельмары.

– А если управляющим буду я, то можете не сомневаться: в долине потекут молоко и мед, какие Господь обещал Моисею, и все будут платить лорду де Салису столько, сколько справедливо и разумно.

– Но с чего лорд де Салис назначит тебя своим управляющим? – спросил Джо.

– Лорд де Салис отправляется с братьями в Англию лечиться от пьянства, – объяснил я, – а леди де Салис замолвит за меня словечко, в этом можете не сомневаться.

Я слышал какое-то напряжение в воцарившейся тишине, увидел, что все они избегают встречаться со мной взглядом.

– Господи боже! – в притворном ужасе воскликнул я. – Вы поверили злостным слухам, будто я соблазнил леди де Салис! Это я-то, у которого жена и шестеро детей в Дублине! Леди де Салис, возможно, самая утонченная леди в мире и самая красивая, но я сделал только то, что сделал бы любой мужчина, чтобы помочь женщине в отчаянном положении.

Я увидел выражение облегчения на их лицах и понял, что поступил правильно, слегка исказив истину. Одно дело – сражаться с врагом-саксонцем, и совсем другое – супружеская неверность.

– Ты отстроишь заново свой дом и привезешь назад Эйлин? – уточнил Джерри.