Читаем Башня у моря полностью

Мы приняли ванну. Масло липло к нам, как навоз к колесам телеги, но нам нравилось оттирать друг на друге масляные пятна.

– Жаль, что мы не в доме Чарльза, – сказала Сара, хихикая, как семнадцатилетняя девчонка. – У него шесть ванных, все с мраморными полами и кранами из чистого золота. А ванны такие большие – хоть плавай в них. – А в следующее мгновение уже беспокойно тараторила: – Я устала жить под крышей у Чарльза, когда он и Эвадна не одобряют каждый мой шаг.

– Мне это тоже не нравится. А ты не против пожить некоторое время в Бостоне?

– Бостоне?

– Да. – Я завернул нас обоих в полотенце и поцеловал ее. – У моего хорошего приятеля Лайама Галахера там брат, и он, возможно, даст мне работу, на которой я смогу зашибать кучу денег – гораздо больше, чем здесь. Если ты не против жить в маленькой квартирке…

– С тобой я согласна жить где угодно, – перебила она. – Ты это знаешь. Но, Максвелл, ты должен экономить деньги и не тратить на меня, иначе ты никогда не вернешься в Ирландию. Мне нужно смириться – буду жить у Чарльза, пока ты не заработаешь нужную сумму.

– Я не могу спокойно стоять в стороне, зная, что ты там несчастна!

– Я счастлива, пока каждый день могу видеть тебя, – возразила она, и после этого мы упали на незастеленную кровать, укрылись с головой одеялами и разогревались почтенным способом, известным со времен незапамятных.

Наконец мы так разогрелись, что я скинул одеяла на пол. Когда я закурил сигарету, она сказала, что ей тоже надо, и мы некоторое время сидели, выпуская дым друг на друга, а потом Сара решила, что дым удушит нас обоих, и мы перешли в гостиную и задавали жару мебели там. К полудню мы сломали пружину в диване и измотались, как два старых осла, поэтому снова свалились в постель и уснули как мертвые. Я слышал, что после сорока мужские силы слабеют, но это не так. Когда у мужчины есть такая страстная женщина, как Сара, он и в девяносто будет еще мужик о-го-го, если только изначально не был порченый, как этот слабак де Салис.

В тот день я заглянул – что делал регулярно – в нью-йоркскую штаб-квартиру Клан-на-Гаел. Ирландское республиканское братство могло менять имена с такой же частотой, с какой богатая женщина меняет шляпки, но на американской почве оно активизировалось и процветало. Многие говорят, что Клан и Братство – организации разные, но, как я понимаю, по сути это что с горы, что под гору. Если кто-то скажет мне, что это не так, я ему отвечу: в 1858 году открыли новую ирландско-американскую версию Ирландского республиканского братства и назвали ее Американское фенианское братство, или Фении, а их целью была, как все мы знаем, борьба за независимость Ирландии. Так вот, американские фении отличались от ирландских, но и те и другие были по одну сторону, и они пережили трудные времена, когда попытались проникнуть в Канаду, а к концу шестидесятых раскололись на фракции, и все это превратилось в неимоверную кашу.

Наконец в 1869 году был основан Клан-на-Гаел[17], который первым делом реорганизовал Братство в Ирландии, столкнул местных лбами, чтобы там появилось хоть немного здравого смысла. Клан действовал успешно, никто и глазом не успел моргнуть, как он поглотил всех фениев и все их секретные организации в Ирландии, кроме одной – Ирландской конфедерации О’Донован Росса. Клан стал налаживать союз с политическим движением, возглавляемым героем Парнеллом. Они назвали его «Новое направление» и боролись за прекращение действия Акта об унии и за свободную Ирландию. Вот только Парнелл рассчитывал отменить акт с помощью Гомруля, а Братство – я имею в виду Клан – требовало республику и занимало более радикальную позицию. Потом была организована Национальная земельная лига Ирландии, но она оказалась дискредитирована двойным убийством в Феникс-парке, совершенным ее тайным подразделением, которое называло себя «Неуязвимые». В итоге организацию переименовали в Национальную лигу, в Америке же ее знали как Ирландскую национальную лигу, а в конце 1883 года в Клане произошел очередной раскол.

Понимаете? Ясно как божий день, если подумать. Не знаю, при чем тут Ирландия, но точно знаю, что это заставило меня посетить нью-йоркскую ложу Клана, членом которого я был.