— Судите сами,— говорили они,— в лагере «Макмун», например, непосредственно до беженцев доходит только 13 процентов поставляемого нами через Таиланд продовольствия и медикаментов. Остальное прикарманивают молодчики Ван Сарана, бывшего командира полпотовской дивизии и нынешнего начальника лагеря.

Член американского конгресса миссис Холдерман, посетив в ноябре 1979 года ряд лагерей вдоль таиландско-кампучийской границы, не могла сдержать возмущения: «Я видела этих наглых, отъевшихся на даровом питании солдат Пол Пота и рядом с ними голодных, просящих милостыню детей». Корреспондент агентства Франс Пресс Д. Вольф в Бангкоке рассказывал, что много раз был свидетелем, как продовольственная помощь попадала целиком в лапы «красных кхмеров», а потом появлялась на прилавках черного рынка.

— Мне было страшно находиться среди них,— говорил он при встрече с нами в клубе иностранных корреспондентов.— Для них нет ничего святого, единственный их интерес — украсть что-нибудь, продать, ограбить ближнего, изнасиловать женщину... Одним словом, «добытчики». Удивляюсь, как этот сброд мы принимаем до сих пор за «политическую оппозицию».

<p>Иллюстрации</p>

Монумент Независимости в центре Пномпеня.

Пномпень. Вид с крыши «Белого отеля».

Центральный рынок столицы — один из архитектурных шедевров кампучийского зодчего Ван Моливана.

Ступа на холме, откуда пошел город.

В аэропорту Почентонг.

Юные солистки ансамбля национального танца.

Пионерский слет.

Кампучийская мадонна. 

Кинопередвижники.

На полях Кампонгспы созрел рис.

МТС в Баттамбанге. Трактора готовятся к пахоте.

Жатва.

Продавец кокосов.

В деревне Нимит у границы с Таиландом ночью был артобстрел.

На Тонлесапе путина. На этих плотах живут семьи рыбаков.

В речном порту Пномпеня.

Кампучийские мастерицы славятся искусством изготовления разноцветных циновок. Их изделия — неотъемлемая часть убранства любого дома.

Деревенские музыканты.

Детская площадка в пномпеньском парке.

Велорикша — распространенный вид транспорта в кампучийских городах.

Первые свободные выборы. Перед началом голосования.

На территории Национального музея в воскресенье.

Ангкорват. Вид со второго яруса.

Галереи Ангкорвата, бывшие книгохранилища.

На подступах к храму.

Стены и башни священного Ангкорвата.

ЗА ПЕРЕЕЗДОМ через железную дорогу к западу от Сисопхона на месте бывшей сельскохозяйственной фермы Туолсамронг разместился пункт по приему возвращенцев. Начальник пункта Ун Сами, 30-летний человек, производящий впечатление убежденного аккуратиста благодаря своей манере вежливо и точно сообщать интересующие нас сведения, сказал, что сейчас в Туолсамронге находится 653 человека, из них 205 женщин и детей. Пункт создан в январе 1981 года и действует по сей день. Количество содержащихся в нем людей непостоянно. Трудно заранее планировать поток возвращающихся.

— Больше двух месяцев тут никто не задерживается,— учтиво разъяснял Ун Сами.— На этот срок и рассчитаны лекции, которые должны прослушать люди, долгое время не имевшие правдивой информации с родины или получавшие ее в искаженном виде. Ведь полпотовская пропаганда, радиостанция «Голос демократической Кампучии» изо дня в день пытались отравить их сознание, запугать, внушить мысль, что здесь их ждут голод, тюрьмы и каторга. Они распространяют небылицы о терроре, якобы царящем в НРК. Поэтому мы считаем необходимым сначала ознакомить людей с изменениями, происходящими в нашей стране, с политикой правительства. Кроме того, надо дать им возможность прийти в себя, оглядеться, найти родственников. Получив документы полноправных граждан НРК, они разъезжаются по провинциям и городам. Их обеспечивают запасом продовольствия на первое время.