Парализатор лежал в коробке с того момента, как Валерия вернулась со станции Клайн. Правила компании-перевозчика запрещали перевозить его в заряженном состоянии, вспомнила она, медленно поворачиваясь к незнакомке. Ситуация была бы более неловкой, если бы вчера вечером хватило бы сил раздеться, а не завалиться на кровать сразу после откидывания в сторону туфель.

— Аманда Торн, — представилась женщина, делая несколько шагов навстречу и протягивая Валерии кофе. — Старший консультант бетанского комитета внешней ассимиляции. У вас тут были серьезные проблемы, а потому, мисс Кавендиш, нам пришлось вмешаться. Приношу свои извинения за бестактность, однако, после вашей встречи с заместителем министра политического воспитания…

— Кем-кем? — переспросила Валерия, расплескивая горячий кофе по ковровому покрытию. Руки с утра и так дрожат, а тут еще это…

— Николай Гришнов, заместитель министра политического воспитания, — терпеливо пояснила Аманда. — Так на Барраяре называют подчиненную императору тоталитарную организацию. Преследование инакомыслящих, ограничение свободы слова, цензура, контроль за поведением граждан — воспитательный процесс на Барраяре выглядит именно так. Поверьте, я знаю, что вы были не в курсе. Только цетагандийцы не знают. Для них вы — барраярский агент, поставивший под угрозу одну из их операций.

— Это повод вламываться в мой дом без предупреждения?

Валерия успела взять себя в руки, попробовала пройти на кухню и обнаружила, что Аманда нисколько не препятствует ее передвижениям, ухитряясь оставаться неподалеку, но не путаться под ногами.

Глава 3

На кухонном столе Валерию ждал сюрприз — расстеленная металлизированная ткань, на которой лежало два десятка почерневших и оплавленных пуговиц. Во всяком случае, больше всего эти предметы напоминали именно пуговицы, а не что-либо другое. От стола слабо пахло паленым пластиком.

— Я была не первой, кто заходил сюда без предупреждения.

Аманда взяла одну из «пуговиц» и протянула ее Валерии.

— Эти подслушивающие и подсматривающие устройства цетагандийцы установили в вашей квартире вчера вечером. Еще пять «жучков» до сих пор находятся в вашей одежде, но сигнал от них сейчас блокируется. После того как вы переоденетесь, я расправлюсь и с ними. Кстати, два из этой пятерки — барраярские, сразу видна более грубая технология.

Валерия вспомнила лицо Гришнова, такое прямое и бесхитростное, такое обманчивое. Преследования, установка подслушивающих устройств. До чего же мерзко!

— Успокойтесь, Валерия, все самое страшное уже позади. Мы отследили кодированную передачу еще вчера вечером, а потому в курсе того, о чем вы разговаривали в кафе. К сожалению, цетагандийский код сложен, и все, что было до вашей застольной беседы с Гришновым, осталось за кадром. Вы не могли бы прояснить некоторые моменты?

— Раз уж вы проникли ко мне в дом, то отчего не прибегли к суперпентоталу? — огрызнулась она в ответ на последний вопрос. — Я ведь догадываюсь, что под вывеской комитета внешней ассимиляции тоже скрывается что-то вроде разведки. И я не настолько наивна, чтобы считать, будто вы поверите каждому моему слову.

— У вас очень специфическая реакция на суперпентотал, — призналась Аманда, присаживаясь в углу. — Следы его распада долго не выводятся из вашей крови и делают повторное применение вещества неэффективным. Так что еще как минимум шестьдесят-семьдесят часов серьезно нарушенный обмен веществ защищает вас от медикаментозных форм допроса. Впрочем, это известно только мне и цетагандийцам, барраярцы могут и рискнуть — ведь в случае чего анафилактический шок будет у вас, а не у них.

В качестве завтрака Валерия выбрала яичный пирог с ветчиной, в основном, потому что ветчину следовало резать на мелкие ломтики, а настроение как раз располагало к работе с ножом. Но первый же разрез напомнил происшествие на перекрестке и оружие несостоявшегося убийцы. Образ Гришнова как-то не сочетался с бессмысленным убийством — по виду этого человека можно было сказать, что тот готов убивать, но не готов делать это беспричинно.

— До нашего разговора в кафе… — начала было Валерия, однако сообразила, что осведомленность Аманды только с этого момента может иметь альтернативное объяснение. Более грубая технология, говорите? Но только включением барраярских «жучков» можно объяснить информированность мисс Торн. Должно быть, Гришнов прицепил подслушивающие устройства, когда помогал ей усесться за столик. Черт побери, а ведь жест выглядел так галантно — вот и доверяй после этого светским манерам варваров! Только вот и словам этой Аманды, получается, надо доверять через раз.

— Я возвращалась домой, когда на меня неожиданно напали со спины, — к счастью, у Валерии была возможность взвесить каждое слово: процедура дегидратации яичного пирога отвлекала от разговора. — Кто-то хотел сбросить меня под колеса машины или, если это не выйдет, ударить ножом в спину. Мне повезло, что в автомобиле ехал Гришнов…