— Тебе чего? — недовольно спросил жандарм.

— Ваша милость, к вам риньер Остман.

Старший вахмистр Пятого отделения Оргин Капуста любил, чтобы его величали как благородного человека. Поэтому обращение «ваша милость» приветствовал.

— Остман, говоришь? На ловца и зверь бежит. Пригласи и вызови парочку костоломов.

— Слушаюсь. — Секретарь скрылся, и в кабинет вошел с вальяжным видом риньер Остман.

Он остановился на пороге, принюхался. Поморщился и произнес:

— Что-то у тебя, Капуста, тут дерьмом воняет.

— Да был тут до вас, риньер Остман, начальник тюрьмы, он и навонял, — отозвался, расплывшись в широкой сальной улыбке, Оргин Капуста.

— Да? Интересно. А я как раз по его душу. У него сидит один человек. Он подозревается в убийстве сына нашего кангана, господина де Ро. Но на самом деле убийства не было. Непредсказуемый несчастный случай. И он, к сожалению, привел к смерти бедного мальчика. Такое случается. Это человек был свидетелем того, как все произошло, он помогал лесничему. Его светлость хочет видеть этого человека.

— Да, действительно, жаль мальчика, — согласился Капуста. — Какое несчастье. Мы все выражали свое искреннее сочувствие его светлости…

— Все-таки, Капуста, у тебя здесь невыносимо воняет. Что ты сделал с бедным Рользе? Он что, обгадился?

В дверь без стука вошли два здоровенных жандарма.

— А ты что думал? Что здесь бордель и можно снять шлюху? — довольно улыбаясь, спросил хозяин кабинета. — Ты у меня тоже сейчас обгадишься! — И, с ненавистью глядя на ошеломленного риньера, приказал: — Поучите этого господина, как следует вести себя в Пятом отделении, только не калечьте. Зубы можете не беречь. Тюремная баланда жидкая, и ее можно сосать. Хе-хе.

Не успел риньер Остман опомниться, как его сдернули со стула и кулак одного из жандармов полетел ему в лицо. Его били тщательно и сильно. Капуста наблюдал и довольно поглаживал живот сложенными на нем руками.

— Пока хватит, — распорядился он, заметив, что Остман может потерять сознание. — Посадите господина заговорщика на стул. Я хочу с ним поговорить.

— Капушта… Ты что творишь?.. Тебе жить надоело? Кхе-кхе… — откашлялся Остман и сплюнул кровавую юшку на пол. — С тебя шкуру шпуштят…

— Ты прав, Остман, надо предъявить тебе обвинение. Вот слушай. У меня есть сведения о твоей измене его величеству. В этой папке собраны материалы касаемо организованного тобой заговора против короля. Подстрекательные, крамольные речи…

— Бред. Я никогда не участвовал в заговорах. Это вранье, наговор завистников…

— Это ты сейчас так говоришь. А завтра ты расскажешь, кто, где и когда стал участником заговора. Но ты можешь облегчить свою участь. Вот бумага. Садись поудобнее и отпиши мне свои богатства. Все не надо. Пару поместий и счет в банке. Мне хватит.

Остман поднял руку и показал жандарму дулю.

— Вот видел, шука? — с трудом произнес он. — Я тебя живьем зарою в этом дворе…

— Господин еще не понял, куда он попал, — осуждающе покачал головой жандарм. — Отведите его в пыточную. Завтра утром я приду поздороваться с новым человеком…

Глава 3

Артем плавал в темноте. Ему было страшно и одиноко, хотелось выть, как брошенному хозяином псу. Темнота давила, лишала мужества, и он очень хотел видеть свет. Продираясь сквозь тьму, как через плотный кисель, он увидел слабый огонек, поплыл к нему и наконец увидел свет. Странный, тусклый. Это сопровождалось сильной головной болью. Он открыл глаза и непроизвольно ухватился за лоб рукой.

— Ты меня слышишь? — раздалось справа от него.

Артем посмотрел вправо и увидел санитара. Хмурый, тот сидел на траве и, глядя в бесконечную даль, грыз травинку.

С трудом преодолевая спазмы боли, Артем огляделся. Вокруг росла трава. Он находился на небольшая полянке, а дальше, куда ни кинь взгляд, простиралось голубое небо и больше ничего.

— Где мы? — спросил он.

— Да не важно. — Санитар выплюнул травинку. — Послушай меня, Артем. С тобой приключилась беда. Если ты не выберешься из этого подвала, тебя сожгут инквизиторы. Не сразу. Им нужен не ты, а Иль. Они отвезут тебя в столицу, чтобы выманить Иля. Но когда он не придет на твои молитвы, а он не придет, тебя, как бесполезный мусор, сожгут. Так что думай, как сбежать. Уходи к дикарям. Они тебя позвали, потому что ты им нужен. Уходи, как только сможешь. На Иля не надейся, он спрятался от Дракона. Понял?

— Понял, — ответил Артем. — Не дурак.

— Ну тогда возвращайся.

И снова темнота нахлынула на Артема, и он растворился в ней.

Артам выплыл из небытия и закричал от невыносимой боли. Ему казалось, что сейчас треснет голова. Дрожащими руками он осторожно ощупал ее. Под пальцами было что-то липкое.

«Кровь», — догадался Артам. Было темно и сыро. А еще стало страшно. Артам захотел пошевелить руками и понял, что связан.

«Куда это я попал и почему я связан?» — впадая в панику, подумал он и заорал:

— Артем! Артем! — Страх и боль гнали его из бытия. Он хотел вовнутрь, где всегда тепло и спокойно, как у матери на руках. — Мама! — позвал он и, не желая больше страдать, юркнул вглубь.