Читаем Бархатный губернатор полностью

– Место удобное, – улыбнулся Потапов. – Обязательно передам ваши пожелания.

– Буду признателен. На какой день назначено открытие съезда?

– Вам сообщат. Мне стало известно, что у вас снова возникла проблема с одним из кандидатов… Запамятовал его фамилию…

– Супрун, – усмехнулся Колесниченко.

– Ах да, Супрун! Федор Степанович Супрун…

– Я не желаю его смерти, – твердо заявил губернатор.

– По-моему, Николай Михайлович, ничего подобного я не сказал…

– Сказал я. И могу повторить. Не желаю.

– Тогда вы проиграете на выборах, уважаемый губернатор, – помолчав, заметил Потапов.

– А это уж мое дело! – вскипел Колесниченко.

– Ошибаетесь. Это наше общее дело. Проиграть на выборах мы вам не позволим. Мне известно, что Супрун отказался от предложенной ему виллы в Италии, от огромной суммы денег, от квартиры в Москве и хорошей должности. И что же в таком случае нам делать?

Не дождавшись ответа, Потапов продолжил:

– В чем дело, Николай Михайлович? Только не говорите, что вам жаль Супруна. Вы не из жалостливых. К тому же вам уже приходилось прощаться навеки с бывшими друзьями-товарищами, почившими таким образом…

– Жалость тут ни при чем, – грубовато ответил Колесниченко. – Супрун толковый хозяйственник. А мне надо с кем-то и работать!

– А вот Юсин совершенно противоположного мнения о хозяйственных способностях Супруна.

– Много он понимает в хозяйстве, ваш Юсин! – снова сорвался Колесниченко.

– Наш Юсин, – поправил Потапов.

– Я должен переговорить с Супруном с глазу на глаз.

– Да кто вам может запретить? Поговорите.

– Я отлично знаю свои права, Юрий Андреевич, – суховато ответил губернатор.

– Вас понял. Вы хотите переговорить с кандидатом в губернаторы в условиях, когда он вынужден будет дать конкретный ответ.

– Вы правильно поняли.

– Условия будут созданы.

– Благодарю.

– Вот что, Николай Михайлович, – мягко заговорил Потапов. – Я вижу, вы устали. Но потерпите. Осталось немного.

– Начать и кончить, – усмехнулся Колесниченко. – А насчет меня не беспокойтесь. Я – в порядке.

Николай Михайлович докурил сигарету и отошел от окна.

– Спать! – приказал он себе, лег в постель и закрыл глаза.

Супрун сидел на диване и растирал пальцами виски.

– Ну и здоров ты спать, начальник! – услышал он веселый голос, поднял голову и увидел парня, сидевшего с ним вчера в машине.

– Что вы мне вкололи, погань? – прохрипел Супрун.

– Снотворное!

– Тебя как зовут?

– Митьком!

– Оно и видно.

– Чего видно-то? – окрысился парень. – Дмитрий я.

– Не-ет, милок. Ты Митек!

– А ты кто, Пушкин?

– При чем тут Пушкин? – удивился Супрун.

– Стихами говоришь.

– Милок – Митек… И впрямь стихами заговорил. Голова раскалывается, Митек. Наркоту влили?

– Правду говорю – снотворное. Сидел бы смирно, и все было бы в ажуре. А то выступать начал.

– Вы ж, твари, меня как разбойника везли, с завязанными глазами!

– Насчет тварей-то поосторожнее, – нахмурился Митек. – Я ведь и обидеться могу.

– И что тогда?

– Увидишь – что…

– Ладно. Снотворное так снотворное… А голова почему болит?

– Так глушить тебя пришлось! Ты же чуть связки на руке мне не порвал!

– Не помню…

– После двух стаканов где уж запомнить…

– Каких стаканов?

– Граненых!

Супрун припомнил, что на полпути он потребовал выпить, и ему налили.

– Про первый стакан вспомнил, – усмехнулся он.

– Первый колом, второй соколом, а остальные легкими пташками! – снова рассмеялся парень. – Опохмелить, что ли?

– Хорошо бы…

– Чего тебе? Вина, водки, коньяку?

– Отчего заболел, тем и лечись! Так в народе говорят. Водки налей.

– Жрать-то будешь? – открывая холодильник, спросил Митек.

– Не отравишь? – вроде бы пошутил Супрун.

– Пока не приказали.

– А коли прикажут?

– Ты пей и закусывай, – ставя на стол тарелки с колбасой и копченостями, сказал парень.

– Спасибо. Будешь?

– На работе не пью.

– Дисциплинка что надо!

– А то! Нам зарплату не задерживают! Не то что этим… Летунам!

– Каким летунам?

– А тем, что со скоростью трех звуков летают. По телевизору показывали. Грузчиками на рынках подрабатывают! Летчики! Высший пилотаж! Это ж где, в какой стране может быть такое?! У них же самолеты! Бомбы под крыльями!

– Ну и что?

– Да я бы взлетел и опустился!

– Куда?

– Да хоть на Кремль, хоть на Завидово, хоть на Барвиху! Туда, где эти остолопы окопались!

– Какие остолопы?

– Те, что летчикам зарплату не выдают!

– Да ты патриот, Митек! – удивленно произнес Супрун.

– А ты думал кто? Конечно, патриот!

– Патриоты, Митек, служат в других местах. Ты мелкая пешка в большой игре, на уголовном жаргоне – «шестерка».

– Обижаешь, начальник…

– Правду говорю. Ну какой ты, к лешему, патриот?! Сам посуди. На кого работаешь-то? Говоря грубо, на мафию. А мафия, Митек, рано или поздно исчезает.

– Ошибаешься, начальник. Это мы работаем против мафии.

– Вот те раз! – искренне удивился Супрун. – Вот, скажем, взяли вы меня. Прикажут, и ты пустишь мне пулю в лоб.

– Не задумываясь!

– Но разве я мафиози?!

– Ты – нет. Но все делаешь для того, чтобы настоящие мафиози жили не тужили.

– Ни черта не понимаю! Ну и запудрили тебе мозги, парень…