Читаем Барилоче полностью

Иногда я говорил жене, рассказывал ей, что мне кажется, будто Деметрио стал какой-то странный. Чем странный, а я говорю, не знаю, но странный. Она ничего такого не замечала, но все равно меня слушала, я который месяц держал ее на коротком поводке после той интрижки; тогда я ее простил, потому что в жизни надо быть добрым христианином, кроме того, никто ничего не узнал, и это было единственный раз, бедолага мне поклялась, единственный раз, вся в слезах мне клялась. Мне кажется, это сосед с третьего этажа, знаешь, о ком я? Тот еще пакостник, уже много раз следил за Вероникой, так, исподтишка, мне плевать, если он таращится на ее задницу, но, если точно узнаю, что это он, пойду и вышибу ему мозги, она мне клялась, что нет, не он, говорила, давай забудем. Наверно, она права. Так вот, она меня слушала и говорила, Негр, ты не злись на Деметрио, ты же видишь, он не такой работяга, как ты, Негритенок, он всегда устает и живет один, ты же понимаешь, каково жить одному, ни с кем не общаться. И точно, Вероника была права, потому что у меня есть, по крайней мере, любящая жена и здоровенькие дети, которые ходят в школу и хорошо учатся. Поэтому я всегда, когда только мог, приглашал его по субботам обедать, понимаешь? Чтобы не сидел в зеленой тоске у себя дома, и сначала он-таки приходил, обязательно, и мы отлично проводили время, пили винцо и болтали о футболе. Но потом стал приходить как-то реже, говорил, что не может, что в эту субботу собирается куда-то… Почем я знаю. Тогда, ясное дело, мы стали приглашать его реже, и с этого все пошло как-то странно. Один раз мне даже пришлось поругаться с Вероникой, потому что она вела себя с ним невоспитанно, я ей сказал, как можно так вести себя с гостем, принеси ей немедленно кофе, черт подери, как будто парень должен ее обслуживать, поверить невозможно, черт подери. Может, он из-за этого обиделся, хотя не думаю, но суть в том, что приходить стал реже. Хотя он и прежде был немного странный. Я почти всегда платил за его завтрак, из дружбы, ты понимаешь, потому что последнее время видел его все больше каким-то грустным, но, помню, один раз он мне сказал, дурень ты, Негр, ко всему еще и за завтрак мой платишь, а я засмеялся, потому что не совсем его понял, но он очень серьезно это сказал. Довольно странно было.

XXXVI