Читаем Бардин полностью

Имеющиеся у меня оригиналы фото не отражают облик Михаила Константиновича в его повседневной жизни. На этих фото, по большей части связанных с какими-нибудь важными событиями, например, прощание с сослуживцами при перемене места работы и др., Михаил Константинович обычно имел парадный вид: чистый черный костюм, крахмальный воротничок и т. п., или, как он сам называл такую форму, «высокое давление».

В таком одеянии он бывал, может быть, один процент своей жизни, а все остальное время, каким его помнят рабочие или инженеры, костюм его состоял из черной рубашки-косоворотки, хорошо сшитого синего однобортного пиджака, таких же брюк и сапог до колен. Он был щеголем, но своеобразным.

Глядя на Михаила Константиновича в его мастеровой одежде, вы чувствовали, что перед вами особый человек и все, небрежно одетое на нем, было слитно с его фигурой. Лицо у Михаила Константиновича было худым, воспаленным, глаза — острые, проницательные. Рабочие всегда чувствовали в нем командира, знающего дело, которому можно верить и за которым можно идти.

(И. П. Бардин)

Декабрь 1957 г.

Разные письма. Но все они говорят о том, с каким подлинным уважением относился к людям Иван Павлович Бардин. Не позволял себе отписаться, ответить сухо, казенно. Загорался воспоминаниями, когда ему писали старые товарищи по работе, люди, на вею жизнь сохранившие светлую память о металлурге Бардине, о человеке и наставнике…

За каждым письмом Иван Павлович видел живого человека, и не в его правилах было не откликнуться, отмахнуться, отнестись к письму формально. Готовя ответ, он как бы разговаривал с человеком, протянувшим ему руку. Пройти мимо, не пожать руку — как это можно? Если время не позволяло Ивану Павловичу тут же взяться за перо, он обязательно исполнял свой долг позже, объясняя адресату, по каким причинам ответ задержался.

В кругу многообразных интересов вице-президента Академии наук особое место занимала молодежь. Письма и публичные выступления, адресованные молодым гражданам Страны Советов, нередко носят хрестоматийный характер, они пережили время.

Некоторые письма — нет, человеческие документы, посланные на имя Ивана Павловича Бардина, производили на него сильнейшее впечатление, и тогда он буквально «выкладывал себя». Его ответы носили проникновенный характер, отличались глубиной содержания.

Молодой человек, ученик 4-й пошивочной группы школы ФЗУ ленинградской фабрики «Пролетарская победа» Сергей Гуков обратился к Бардину с письмом, в котором просил академика поделиться своими мыслями о том, в чем смысл и счастье жизни. Перед вами ответ Ивана Павловича:

«Уважаемый товарищ Гуков!

Ваше письмо от 14 февраля 1956 г., в котором Вы просите меня написать, в чем я вижу смысл и счастье жизни, я получил. К сожалению, к указанному Вами сроку, т. е. к концу февраля, я не мог ответить. Были другие дела, а названная Вами тема, и интересная и непростая, требовала времени. Отписаться не хотелось, хотелось более подробно разобрать поставленный Вами вопрос о счастье.

Основным двигателем в развитии человеческого общества всегда была и будет неудовлетворенность настоящим и стремление к лучшему будущему, причем уровень этих стремлений можно определять обратно пропорционально времени, потребному для их осуществления. Затем чем проще поставленная задача, тем она менее ценна, и наоборот. Коммунизм — это вершина счастья человечества, и путь к нему не легок. Преодоление препятствий на этом пути требует работы в течение длительного времени не одного человека, а всего человечества. Если всю эту работу выразить величинами, вытекающими из законов механики, то она представит собой произведение из массы изменений, которые необходимо произвести в нашем жизненном укладе, на количество всех людей на земле. В этой формуле масса более определенна, чем сила, выражающаяся в нашем случае количеством людей, активно участвующих в этих преобразованиях. Но количество активных людей в обществе непрерывно возрастает, и время, необходимое для перехода к коммунизму, все сокращается.

Сказанное здесь покажется Вам, пожалуй, чересчур общим и, может быть, туманным. Перейду к более частным пояснениям.

Старить целью своей жизни счастье — это вполне правильно, но только с тем, чтобы оно было не для одного человека, например, для Вас, а для всех людей. Вообще надо понять, что один человек счастливым быть не может. Неравномерность «распределения» счастья между людьми и есть причина всех неустройств, какие существовали и существуют сейчас в человеческом обществе. Правильнее, счастье — это невесомый продукт свободного труда, свободного творчества. Каждый человек — кузнец своего собственного счастья — это старый лозунг, но его теперь надо понимать по-иному, подразумевая одновременно переход к такому времени, когда «владыкой мира будет труд».