Читаем Бардазар полностью

– Ради такого мы создали бы еще один Зал славы, – вкрадчиво произнес ученый. – И там, на всех стенах, – только имена первопроходцев в глубины валов. Огромными буквами, такими золотыми, что дальше некуда. – Он сделал паузу и просительно взглянул на магов. – Может, еще раз попытаетесь проникнуть в валы, уважаемые коллеги? Ради прогресса и процветания. Во имя и во благо. Придумайте, как обойти этот сверток непосед, чтобы не трогать скомпактифицированные измерения.

– Легко сказать, – усмехнулся Аллатон. – Боюсь, это невыполнимая задача. Для нас невыполнимая. И я уже об этом говорил. А вот поиском Огненного источника я бы, пожалуй, занялся.

– Нет у нас в планах никакого Огненного источника, – вздохнул Дышкел. Вид у него был такой разочарованный, словно он только что узнал о невозможности определить точное значение числа «пи». – И вы такого же мнения, уважаемый коллега? – Этот вопрос был адресован Хорригору. – Вы тоже пасуете перед валами?

– Я не пасую, – буркнул иргарий. – Но есть задачи, которые не имеют решения. Во всяком случае, мы с Алом такого решения не видим. Непоседы, судя по их деятельности, были посильнее нас обоих. Да и что вы, собственно, уперлись в эти валы? Ведь и так уже известно, что они сооружены для создания Ролу Гона – Северного Ветра.

– А если это только одна из их функций? – возразил Дышкел. – Да и вообще, неужели вам не интересно посмотреть, как там все устроено?

– Интересно, – кивнул Хорригор. – Но я на этом не зацикливаюсь. В мире вообще много интересного, и все объять невозможно.

– Но если ваши научные кадры, – добавил Аллатон, – все-таки смогут теоретически доказать возможность проникновения в валы в обход свертка непосед, лично я готов проверить эту теорию на практике. И поделиться с этими выдающимися умами огурцом Паламарчука.

– А я – яблоком Ньютона! – поддержал коллегу Хорригор.

Стимс Дышкел издал протяжный, с пристаныванием, вздох, сгорбился в кресле и погрузился в уныние.

И тут вновь заговорил Бенедикт Спиноза, и слова его были подобны раскатам грома над безнадежно знойной пустыней, никогда не ведавшей о том, что такое дождь.

– Господа, – сказал он, – я могу попробовать проникнуть сквозь сверток непосед, не разворачивая его. Я долго прислушивался к себе, проверял себя и теперь окончательно убедился в том, что во мне произошли изменения. Поскольку, как я уже говорил, я перестал считать себя поэтом – и это тоже одно из последствий, – я процитирую истинного поэта. То, что сказано в Темные века Валерием Брюсовым, в полной мере можно отнести и ко мне:

Пусть много гимнов не допето

И не исчерпано блаженств,

Но чую блеск иного света,

Возможность новых совершенств!

Ученый и оба мага во все глаза смотрели на диск воздушного разведчика, из которого звучал голос супертанка.

– Я изменился, господа, – повторил Спиноза. – У меня появились новые способности и новые силы. С такими способностями и силами я готов идти на штурм валов Можая и проникнуть в их глубины. Получится ли проникнуть – это другой вопрос, но оснований для успеха теперь гораздо больше, чем раньше. Тщательно все проанализировав, я установил исходную точку этой метаморфозы и ее причину. Несомненно, когда мы прорывались под щит над Гренделем, меня зацепил поток излучения, пришедшего с Можая.

– И вы приобрели магические свойства! – воскликнул Аллатон.

– Вот что значит энергия свамов! – провозгласил Хорригор. – Наша с Алом магия вам нипочем, а вот свамская все-таки повлияла.

– И еще как повлияла, – подтвердил Спиноза. – Вот только что чистомой прошел из моей башни на кухню прямо сквозь стенку. И это далеко не все. Расход топлива с самого Гренделя у меня практически нулевой. Вода в туалете самоочищается до уровня питьевой. Я чувствую, что способен полноценно летать, причем не только в атмосфере, но и в космосе. Стопроцентно поражать цели. Восстанавливать собственную броню. Кроме того, магия оказала воздействие и на мою квазиинтеллектуальную систему, причем в лучшую сторону. Теперь я соображаю быстрее и лучше – и так далее, и так далее, и так далее. В общем, я перешел на новый уровень, и с таким уровнем, повторяю, можно пробиваться в глубины валов Можая.

– Потрясающе! – Стимс Дышкел едва не задохнулся от восторга. – Что же вы до сих пор молчали, голубчик? А мы-то чуть здесь не перессорились.

– У меня не было полной уверенности, – ответил Спиноза. – Точнее, я многократно все перепроверял.

– Мы с Хором тоже вас проверим, Бенедикт, – пообещал Аллатон. – Своими методами, магическими. Чтобы убрать всякие сомнения. Если ваша омагиченность подтвердится, то это будет очень и очень солидный плюс.

– Погоняем по полной программе, – добавил Хорригор. – Получите массу новых ощущений.

– Всегда готов! – отчеканил супертанк.

Стимс Дышкел встал, подошел к магам и вкрадчиво спросил:

– Ну что, коллеги? Надо понимать так, что, с учетом новых обстоятельств, вы согласны вновь заняться валами Можая?