Читаем Бардазар полностью

Господин полковник, как и командиры других погранзастав, увлекался игрой в тур-бур. Разумеется, на деньги, а не на раздевание или прочие глупости. Как минимум раз в квартал командиры собирались в Поселке, скидывались на призовой фонд и устраивали турнир. Три участника турнира, набравшие больше всех очков, и получали все деньги. То есть три денежных приза, сумма каждого их которых зависела от занятого места. При долгом употреблении шарики для тур-бура теряли свои характеристики, и их нужно было менять. На Пятой Точке такого производства, разумеется, не существовало даже в проекте – шарики завозили туда по заказам вместе с другими грузами. Завозили всем командирам, кроме полковника Сиборы. Полковник предпочитал сам летать на Лабею за этими шариками. Чем-то они ему очень полюбились. Он не рассказывал соперникам по турниру, где именно на Лабее их достает, и пояснял свою приверженность лабейской продукции очень просто: мол, как-то раз выиграл такими шариками, а потому не видит смысла менять их на другие. Сибора постоянно входил в тройку победителей, и это могло бы вызвать какие-то подозрения, но разве могут командиры погранзастав подозревать друг друга в нечестной игре? Призовые места полковника Сиборы и он сам, и его соперники объясняли высокой квалификацией Сиборы, хорошей способностью быстро и правильно оценивать ситуацию на игровом поле, развитой интуицией, позволявшей ему направить тот или иной шарик в один из нужных для победы квадратов, и, конечно же, везением. И ничем, кроме этого!

А даже если и закрадывалась у командиров мысль о том, что подобное непрерывное везение их коллеги как-то не стыкуется с теорией вероятностей, то им приходилось оставлять эту мысль при себе. Разве имеют они моральное право требовать шарики Сиборы на проверку? А если проверка ничего не даст – как они будут смотреть в глаза коллеге? В общем, Сибора традиционно ходил в призерах. Хотя перед каждым турниром остальные участники надеялось, что уж в этот-то раз данная традиция будет нарушена.

Если кто-то из личного состава погранзастав и знал о таких турнирах командиров, то на данную тему не распространялся. Дарий и Тангейзер слышали об этом впервые, да и Бебешко, судя по его словам, до недавнего времени находился в полном неведении. И Гик Бундер тоже. Такое положение сохранялось бы и дальше… если бы не одно решение, принятое лично и непосредственно командиром Пограничной службы господином генералом Карапуцей. Генералом он, кстати, сделался после того, как исчезли порожденные Хорригором Простыни и на Пятой Точке перестали пропадать пограничники.

Получив новое воинское звание, Карапуца решил заняться чем-то еще, кроме регулярных походов в поселковый лупанарий. А именно – организовать курсы повышения квалификации для командиров погранзастав. Игра в тур-бур по некоторым причинам не приветствовалась руководством союзного Министерства обороны (в отличие, например, от двойного домино, к которому в верхах относились нейтрально), а посему командиры погранзастав не ставили Карапуцу в известность о своих турнирах. И вышло так, что курсы оканчивались впритык к очередному турниру, дату которого командиры совместно утвердили сразу после предыдущего. И полковник Сибора не смог, придумав какие-то дела, слетать на Лабею за порцией новых шариков. Эту тайную и очень деликатную миссию он по каким-то своим соображениям возложил именно на взводного Тамерлана Бебешко. А уже сам Бебешко выбил себе в сопровождающие бывшего сержанта Гика Бундера. Бундер обладал повышенной устойчивостью к алкоголю, что могло сыграть немалую роль в успешном выполнении миссии.

Правда, имелась тут одна загвоздка: Бундер был не контрактником, а отбывал на Пятой Точке наказание в соответствии с приговором военного суда. И, разумеется, не имел права покидать Пятку. Однако если командиру погранзаставы что-то нужно, всегда можно найти способы добиться своего. Официально Бундер числился пребывающим в госпитале; на самом же деле он вместе с Бебешко отбыл на Лабею.

– Прониклись, бойцы? – Взводный, сдвинув брови, многозначительно посмотрел на танкистов. Правда, глаза его расползались при этом в противоположные стороны. – И никому, слышите? Ни-ко-му ни гу-гу! Даже если будут пытать водкой.

– Ай да Сибора… – покачал головой Дарий. – За такие шалости раньше можно было запросто схлопотать по лицу.

– Но-но! – дернулся Бебешко. – Какие шалости, боец? Это только наши с с бойцом Бундером гипотезы. Наше дело маленькое и четкое: пришли, забрали, ушли.

– А почему он именно тут эти шарики покупает? – вклинился Тангейзер. – Видать, левоватые шарики-то, с секретом.

– Плохо думаешь о командном составе, боец! – осадил его Бебешко. – Я же говорил: господин полковник Сибора один раз такими шариками выиграл, вот и решил и дальше пользоваться. Примета! Футболист в тех же бутсах играет, в каких однажды забил победный гол… Скажешь, нет, боец? Я, помнится, в молодости как-то раз анисовки хватанул – и в тот же вечер сорвал банк! Так после этого играть ходил только после анисовки.