Читаем Барбизон. В отеле только девушки полностью

С 1928 года, когда отель «Барбизон» открыл свои двери для женщин, не требовалось уточнять, что он предназначался конкретно для белых женщин из средних и высших слоев общества: это ясно давали понять адрес (Верхний Ист-Сайд), портрет типичной постоялицы с рекламных плакатов и требуемый тип рекомендательных писем. Но в 1956 году в отеле поселилась студентка университета Темпл, талантливая художница Барбара Чейз. Вероятнее всего, она стала первой афроамериканкой среди постоялиц отеля. Тогда ничего из ряда вон не случилось: в ее защиту говорили не только привлекательная внешность и творческие достижения, но и журнал «Мадемуазель». Главный редактор журнала, Бетси Талбот Блэкуэлл, влиятельная фигура в нью-йоркском издательском мире, устроила Барбаре в июне как одной из победительниц литературного конкурса месячную поездку в Нью-Йорк для стажировки в качестве приглашенного редактора. Уверенности в том, что администрация «Барбизона» разрешит ей поселиться в отеле, не было. Но это случилось – пусть ей и не стали сообщать, что на цокольном этаже есть бассейн. В редакции журнала «Мадемуазель» на Мэдисон-авеню, когда клиенты из южных штатов приехали встретиться с победительницами конкурса, Бетси Талбот Блэкуэлл предусмотрительно увела Барбару из кабинета.

«Барбизон» и «Мадемуазель» во многих смыслах существовали в симбиозе: и тот и другой были рассчитаны на определенную женскую аудиторию, шли в авангарде (порой выступая весьма радикально) социальных перемен – лишь для того, чтобы те самые женщины, для которых они работали, сами стали в первых рядах, поменяв свои интересы и устремления. А значит, невозможно рассказать историю «Барбизона», не пройдясь коридорами редакции журнала «Мадемуазель». В 1944 году Бетси Талбот Блэкуэлл решила: победительницы литературного конкурса, которые будут проводить июнь на Манхэттене – днем проходя стажировку под руководством редакторов журнала, а по вечерам, не отказывая себе в удовольствиях посещать званые ужины, блестящие вечеринки и пить коктейли в изысканном обществе, – должны останавливаться именно в «Барбизоне». Конкурс привлек лучших из лучших студенток и открыл двери «Барбизона» для Джоан Дидион, Мег Вулицер, Бетси Джонсон и им подобных. Но именно Сильвия Плат, самая известная из «приглашенных редакторов месяца», и обеспечила «Барбизону» дурную славу. Спустя десять лет после пребывания в отеле и незадолго до последней, успешной, попытки самоубийства, она выдаст мрачные тайны отеля в своей знаменитой книге «Под стеклянным куполом», где он выведен под названием «Амазон».

Умненькие «приглашенные редакторы», победительницы конкурса журнала «Мадемуазель», жили в отеле рядом с ученицами культовых курсов секретарей Кэтрин Гиббс: они занимали три этажа отеля; у них были собственные коменданты, строгий распорядок и отдельные чаепития. Молодые женщины в белых перчатках и ладно сидящих шляпках, какие предполагалось носить «идеальным секретарям», олицетворяли новые возможности для девушки из провинции, которая не сможет попасть в Нью-Йорк благодаря таланту танцовщицы, актрисы или певицы, но вполне способна проложить себе дорогу к шику и блеску Мэдисон-авеню при помощи пишущей машинки. Однако именно присутствие моделей закрепило за отелем репутацию «кукольного домика». Красивые обитательницы отеля в основном работали в агентстве «Пауэрс», а потом по большей части перекочевали в агентство «Форд», которым заправляли две смелые женщины и которое располагалось в безвкусном особняке из песчаника. Но за стенами обиталища сердцеедок на каблуках-рюмочках разочарований тоже хватало. Писательница Гейл Грин вернулась в «Барбизон» спустя два года после первого приезда в качестве приглашенного редактора вместе с Джоан Дидион, чтобы на этот раз написать о тех, кто не считался «куколкой»: она называла постоялиц, на которых мужчины не обращали внимания, «одинокими женщинами». Некоторые были настолько одиноки, что совершали самоубийство; часто это случалось воскресным утром, потому что, как заметила одна из таких женщин, «субботний вечер для свиданий… или нет». И воскресенье становилось днем печали. Администрация отеля – госпожа Сибли и управляющий, Хью Дж. Коннор, – следила за тем, чтобы об этих самоубийствах реже упоминали в прессе. Они знали, что имидж – прежде всего: пусть лучше пишут о самой шикарной постоялице отеля, актрисе Грейс Келли.

* * *