Читаем Барбизон. В отеле только девушки полностью

Упустить такую потенциальную прибыль было невозможно. Стали появляться подобия; какое-то время самым крупным считался отель Американской женской ассоциации, провозглашенный газетой «Нью-Йорк Таймс» «храмом духа женской независимости» [26]. Мисс Смит, председатель Ассоциации, очень сердилась на любого, кто звал это здание «отелем». Никакой это не отель, говорила она, это «движение». И не ошибалась. Жилые гостиницы для женщин были воплощенным манифестом женского права жить без покровительства отца, брата или дяди, общаться и покупать в свое удовольствие и работать по мере возможностей [27]. В случае отеля Американской женской ассоциации затянувшееся финансирование строительства также привлекло самых состоятельных женщин города, и они смогли попробовать себя в серьезном коммерческом предприятии. Во главе с Энн Морган из знаменитого семейства Морган и при участии прочих женщин из высшего общества в отеле «Плаза» была устроена ставшая знаменитой кампания по продаже акций; информационные брошюрки и визитные карточки раздали целой армии торговцев ценными бумагами. Также женщины запустили полномасштабную рекламную кампанию и придумали для нее талисман – мисс Робинзон Крузо: концепция гласила, что быть незамужней женщиной в Нью-Йорке так же одиноко, как жить на необитаемом острове. У мисс Крузо имелись рекламные буклеты, собственная песенка и целые витрины на Пятой авеню. В этом был свой посыл: отель Американской женской ассоциации станет ей спасением, ведь там она найдет таких же, как она, сестер по духу и стремлениям; а еще – удобство и роскошь. Команда заново собралась несколько лет спустя: теперь в ее распоряжении имелись три с половиной миллиона долларов, собранных на начало строительства. Под шампанское и бутербродики Энн Морган и ее подруги, из светских львиц перевоплотившиеся в бизнес-леди, раздавали тем, кто продал больше всего акций, призы – шубы и броши в форме саламандры [28].

Место для отеля Американской женской ассоциации нашлось на Западной 57-й улице, где работающие женщины могли быть «такими же свободными, как мужчины» [29]. Отель провозглашал женскую независимость весьма недвусмысленно: двадцать восемь жилых этажей, за отделку и внутреннее убранство которых отвечала миссис Уильям К. Вандербильт, еще одна представительница городской элиты, и справилась она отлично. Все было прекрасно: от выложенного «плиткой цвета настурции» бассейна до «четырех фонтанчиков, журчащих мелодичным арпеджио». «Ультрасовременная девушка» могла заказать «кофе и сигареты» в один из тематических номеров. Зеленовато-голубая посуда в расписанной фресками ар-деко столовой была такой же, как в вагонах-ресторанах французских поездов: миссис Вандербильт посчитала, что если уж это стекло выдерживает европейские железные дороги, то нью-йоркских женщин и подавно выдержит. И заказала полные ящики. Помимо мест для еды, питья и курения, отель Американской женской ассоциации предлагал почти 1250 номеров с ваннами, став таким образом пятым по величине отелем с постоянным проживанием в Нью-Йорке.

* * *

Но лишь «Барбизону» удалось по-настоящему захватить внимание Америки. Он стал желанным местом назначения для молодых женщин всей страны, намеренных попытать счастья в Нью-Йорке. Если «Аллертон» и отель Американской женской ассоциации предназначались женщинам-профессионалам, постоялица «Барбизона» виделась несколько иной. Дебютанткой, которая боится сказать родителям, что хочет стать художницей; продавщицей из Оклахомы, мечтающей о бродвейской сцене; восемнадцатилетней невестой, обещающей жениху, что она «съездит в Нью-Йорк и быстренько назад, вот только выучится печатать на машинке». Отель должен был воплотить совсем другой тип женских желаний: блеск, страсть и девичьи стремления.

Теперь, когда «Аллертон» был почти достроен, Уильям Силк задался целью объединить женственность с новой независимостью; он заявил следующее: подобно тому, как платье современной женщины избавилось от громоздких рюшечек викторианской эпохи, сделавшись предельно простым, так и номера в отеле «Барбизон» должны были отражать «полноту жизни, открывшуюся женскому полу», в то же время не забывая о том, что женщины «ни в коем случае не утратили атрибутов женственности» [30]. Таким по задумке Силка должен был стать «Барбизон»: двадцать три этажа, 720 номеров; снаружи же, пояснял он, отель будет символизировать мужское начало, воплощенное в духе североитальянской школы, со всем, что требуется мужчинам для тренировки тела и духа: бассейн, гимнастический зал, прогулочная зона на крыше, лектории и библиотека. Но внутри, скрытые от мужских глаз, будут женственные будуары в «нежных свежих тонах», в современном французском стиле. Подобно предшественникам, «Барбизон» предполагал постсуфражистский подход к домашнему хозяйству в сочетании с желанием экономных строителей максимально расширить жилое пространство. В результате появились номера, длинные узкие коридоры, перемежавшиеся с общими залами, библиотеками и прачечными самообслуживания.