Читаем Баньши Ветра полностью

А что если Декан не захочет учить меня управлять даром? Может ли быть так, что он нарочно убрал все книги из библиотеки? Но зачем? Неужели он… хочет продать мою кровь на чёрном рынке, ужаснулась дочь ашуры своим мыслям и отбросила их. Нет! Он дал мне второй шанс. Не может он такого хотеть. Он в первую очередь маг под эгидой Поднебесного. Служить стране его долг!

– Эй ты, – услышала Фиама, покидая библиотеку. Дочь ашуры проигнорировала оклик и двинулась дальше. – А ну стой!

Полукровку схватили за плечо и грубо развернули к себе.

– Игнорировать меня не выйдет, усекла, – рявкнула девушка, выпускница, одна из подруг Селены. – Я видела тебя с Гилбертом. Что вы там обсуждали, а?

– Н-ничего, – поражённая наглостью собеседницы и подавленная её напором, Фиама растерялась. Что от неё хотят на этот раз?

– Уважаемый фес никогда бы не обратил внимания на такую шваль, как ты, – выпалила адепт. – Мидори боится тебя, а я не боюсь. Плевала я, насколько ты Баньши. Чтобы я больше тебя рядом с Гилбертом не видела, усекла? Не приближайся к нему, – девушка впечатала полукровку в стену, – высоковата для тебя партия, дрянь.

– Он сам подошёл, – стиснув зубы от боли, буркнула Фиама.

– Я сказала! – адепт ещё раз приложила полукровку о стену. – Небесный взор все умеют зачаровывать, я всё видела! И я знаю, что вы шушукаетесь уже не впервые. Ты ничтожество и никогда не будешь с Гилбертом, он не для такой шушеры, как ты!

– Отпусти меня, – прошипела Баньши.

– Не приближайся к нему, – напоследок бросила выпускница и ушла. Фиама проводила её злобным взглядом.

Прекрасно! Похоже Гила приревновали ко мне. Вот только этого мне не хватало! И не хочу я с ним общаться, забирайте. Я будто сама к нему липну. Бешеная истеричка!

Разозлённая Фиама пошла в комнату. Ей срочно требовалось отвлечься, а ничто так не остужало голову, как скучные самостоятельные задания.

Изучать эмпатию по пособиям оказалось невозможно. Во-первых: в книгах описывали только виды эмпатии, её проявления, термины, признаки проявления, а также приводили разные таблички, значение которых Фиама не понимала. Во вторых: текст пестрил научными терминами, через которые Фиаме, выросшей в деревне, сложно продраться, чтобы уловить смысл.

Поскольку все пособия оказались примерно одинакового содержания и написания, Фиама разочаровалась и оставила идею самостоятельно изучить эмпатии. На время.

Весна стояла в самом разгаре. Весь снег давно растаял, и испарились ручейки, струящейся холодной воды. Природа расцветала, прошёл праздник любования цветением плодоносных деревьев. Крестьяне вспахали и засеяли каскады полей, а через пару оборотов Персефоны соберут первый урожай. Адептам осталось немного до летних каникул.

Отгремели грозы и наступили жаркие дни, занятия физической подготовкой, так же как и самообороной проводились на улице. Адепты по желанию могли перешить ленты на футболки и оставить мантии до поздней осени. Кто-то так и поступил, а некоторые продолжали ходить в мантиях. Свежий воздух радовал чистотой и прохладой. Прыжки, лёгкая поступь и другие упражнения получались лучше прежнего. Магия и та зачаровывалась легче, то ли принесли свои плоды упорное изучение основ, то ли воздух охотней поддавался, сбросив холодное упрямство зимних порывов.

Рассеялись туманы, закрывшие вид на землю под парящими островами. С переходов между башнями, мостов и из окон открывалась поражающая воображение панорама: высокие пики Иштау-Тиз и Аскалты, Белый Клык, резиденция Поднебесного Правителя, сверкающие отсветы восточных морей. Академия вновь поднялась в поднебесье, а адепты могли рассмотреть дальние пределы Аэфиса. Пропало зимнее чувство приземлённости островов к поверхности. Возможно на холодное время года комплекс действительно спускался чуть ниже.

Фиама старалась больше времени проводить на улице, а не в своей башне, как запертая царевна из сказки. В комнате она ничего ценного не оставляла. Да и что у полукровки было? Книги и конспекты дочь ашуры носила с собой, форму прятала в мешке под балконом, а мебель собственность Академии. Фиама превозмогла свою привязанность к вещам. Самые ценные оставались на ней: форма, ленты, амулет Роуг и перчатки.