Читаем Банши. Город грехов полностью

А вот новый глава… Он нес за собой неизвестность и неудобство для всех. Единственным прямым наследником Вячеслава являлся Дима – и он мало напоминал отца. История с яблоком от яблони – это не про них. Они все жили по принципам, которые у Димы попросту отсутствовали. Он был слаб и привык к тому, что отец или его люди всегда подчистят за ним. Перспектива вырисовывалась неоднозначная – либо он станет достойным главы клана, либо начнется переворот и клан Царевых канет в Лету. И если произойдет последнее – хрупкое и шаткое равновесие пошатнется, и неизвестно, чем обернется для всех сложившаяся ситуация.

И как же, черт возьми, все не вовремя! В Городе орудовал чужак с явным намерением показать свою силу и власть. Амир чувствовал, что скоро он покажет свое лицо. Такие не могут долго скрываться в тени. Еще мужчину никак не покидало ощущение того, что их всех ожидает что-то похуже разборок с переделом власти. Подойдя к Мазератти, присел на капот и достал из нагрудного кармана футляр. Неторопливо извлек из него сигару и закурил. Дым наполнил легкие, горечью оседая во рту.

– Амир? – голос Шамана вывел его из раздумий. Амир поднял голову и увидел Данилу с Никой рядом с собой.

– Что?

– Завезу Нику, и надо будет поговорить, – хмуро выдал друг. – Как и предполагали, новиночка всплыла. В трех стрип-барах, пяти клубах и двух кальянных лаундж-зонах. Ни одно заведение не принадлежит семьям. Как мы и предполагали. Мои люди купили товар – сейчас он у специалиста. Необходимо узнать с чем именно мы имеем дело. Думаю, к вечеру у меня будут точные данные.

– Как же все не вовремя, бля! – выдохнув дым, грубо выдал Амир. – Ник, уши закрой, когда взрослые разговаривают.

– Шутишь… – констатировал Шаман и обратился к Веронике, – милая, иди в машину. Скоро буду, – она лишь кивнула и нырнула в стоящую рядом S8.

– Все это не может быть простым совпадением. Чужак в Городе, смерть Царя, его загадочный срочный созыв Совета. И ублюдская улыбочка Димы. Заметил, как ухмылялся этот ушлепок?

– Это трудно было не заметить, – хмыкнул Данила. – Думаешь, это он убил папашу?

– Как знать. Власть туманит разум, пробуждая самые темные уголки души. Он всегда был тем, кто никогда не захочет марать свежий маникюр. Однако не стоит отбрасывать на задний план вопрос «а что, если…».

– Если это Дима, то он не жилец. Слишком глупо с его стороны проворачивать такие делишки, – сказал Данила.

– Как же все достало! – Амир прикрыл глаза. – Лично бы убрал всех уродов и вздохнул свободно. Хотя бы на какое-то время.

– А куда Царева унеслась?

– Поверенный Царя отдал конверты. Васе с ключом от ячейки, а Диме – хрен пойми с чем. Она поехала узнать, что там.

– Раньше было все намного проще, – грубо рассмеялся Шаман. – Бизнес, шлюхи, периодические разборки, тусовки… – он устало вздохнул.

– Да лааадно, – протянул Амир. – Неуж-то скучаешь по шлюхам?

– Бабы, – важно выдал друг. – Нашу троицу разбавили бабы и все покатилось к черту.

– Неужели? – Амир расхохотался. – Васе это скажи. Рискни. И про шлюх добавь обязательно. Она оценит, а потом оценит и Ника, и женскую грудь будешь потом только во сне лапать. Ох, ладно… Шутки в сторону, – он затушил сигару. – Разберусь с делами и постараюсь успеть к Совету.

– Хорошо, – мужчины пожали руки, и уже направились было к машинам, как Данила, повернувшись к другу, спросил, – Амир? И как оно?

– Что?

– Быть с Банши.

Улыбка тронула губы Амира, когда он садился в машину. Она тронулась с места с приятным урчанием, и пронеслась рядом с другом. Из открытого окна до Данилы донеслось четкое слово, утонувшее в реве двигателя.

– Охренительно.

***

Дмитрий Царев никогда не отличался выдержкой и терпением. И в день похорон отца уж тем более. Он полагал, что пуля в лоб навсегда заткнет того, кого он ненавидел всю свою осознанную жизнь. Радость от содеянного согревала и окрыляла, даже Василиса не бесила так, как обычно. Он уже предвкушал свое назначение, и обретение возможности поквитаться с родственницей, однако старый хрыч испортил ему все планы. Как глупо и опрометчиво! Царь не был бы Царем, если бы не имел тузов в рукаве.

Конверты обозлили его, хотя он не знал их содержимого. Мужчина лично проверил все укромные уголки на предмет завещания и был уверен, что его попросту нет. Папаша в ближайшее время не собирался сдохнуть, поэтому с чего бы ему писать это завещание? Клочок бумаги в его руке опалял и нервировал, а присутствующие раздражали. Поминки мучительно медленно продвигались, а ему, как и положено сыну, надлежало находится там. Принимать соболезнования, скрывая удовлетворение, и сочувственно кивать в ответ.

Мужчина кивнул одному из охранников, и вышел на улицу. Достал пачку сигарет из кармана пиджака и закурил. Повертел в руках конверт и, сжав губами дымящуюся сигарету, разорвал его. Внутри оказался вдвое сложенный лист бумаги. Пробежавшись глазами по содержимому, он пошатнулся. Кровь отлила от лица, а рука метнулась к штанам, извлекая из них телефон.