Читаем Банкиры мафии полностью

Кальви никогда не сожалел, что в молодости сделал ставку не на ту лошадь. До последних дней своих он копировал жесты дуче. Первая любовь оставляет глубокий след в сознании. Да и что, по сути дела, для Кальви переменилось после войны? Он вернулся на то самое финансовое поприще, на которое вступил в 1939 году, и принялся делать карьеру.

До поры до времени чрезмерно ревностному офицеру фашистской армии следовало оставаться в тени. Кальви обосновался в неболышом банке в Бари и скромно подсчитывал дебет и кредит. А когда военное прошлое перестало служить компрометирующим фактом, Роберто Кальви перебрался в Милан в «Банко Амброзиано».

В те времена банк еще не был финансовым китом. Так, небольшой паучок, высасывавший деньги из доверчивых богомольцев.

Основал банк в 1896 году по поручению кардинала Андреа Феррари монсеньор Джузеппе Товини. Ему и название дали в честь причисленного к лику святых миланского епископа второй половины ГУ века Амброзия. Его в Милане высоко чтут и глубоко почитают. Еще в 1609 году кардинал Федериго Борромео учредил Амброзианскую библиотеку, а через девять лет создал при ней картинную галерею, получившую то же имя. Но то были времена, когда сам воздух был пропитан идеями просвещения. Епископ Амброзий удостоился высочайшей чести быть причисленным к лику святых за создание христианской этики, отразившей суровые взгляды непримиримого гонителя язычников.

Этика, пусть даже христианская, и банковское дело, мягко говоря, не очень-то согласуются друг с другом. Однако капитализм, исповедующий голый чистоган, любые духовные ценности стремится обратить в прибыль. Банкиры под сенью креста без малейшего труда не только порося обращают в карася, но и финансовые спекуляции выдают за благость.

До самых недавних пор акционеры «Банко Амброзиано» обязаны были предъявлять свидетельство о крещении по католическому обряду и представлять рекомендацию приходского священника. Правление по раз и навсегда заведенному ритуалу завершало работу формулой: «Мы уповаем на защиту божьего провидения».

У Кальви имелись и свидетельство о крещении, и требуемая рекомендация, и вера в провидение, которая без малейшего труда соединяла в одно целое возвышенное божественное с земным мирским.

Основатель банка монсеньор Товини даже физически стремился соединить служение всевышнему с финансовыми интересами. Для нового банка он облюбовал старое здание на Виа Клеричи, расположенное в самом центре квартала финансистов и всего в трех минутах ходьбы от кафедрального собора.

Первое, что лицезрел каждый входящий в банк, была огромная, выше человеческого роста мраморная статуя святого Амброзия. Скульптор изобразил его с плетью в три хвоста в руке, которая, напоминая о методах борьбы епископа с язычниками, была призвана символизировать категорическое неприятие богопротивного зла. Набожные клиенты и служащие банка неизменно склоняли колена перед статуей и осеняли себя крестным знамением. Ни единого раза не преступил через этот ритуал и Роберто Кальви.

Начинал Кальви скромно. Когда в 1947 году его приняли на службу, он получил место рядового сотрудника. «Таймс» утверждает, будто Кальви взяли мальчиком на побегушках. Но это уже столь гиперболично, что не имеет ничего общего с истиной. Очень скоро Кальви сумел перебраться в генеральный секретариат банка, и тут-то начали раскрываться его способности.

Директор банка тех лет Карло Алессандро Канези был старомодным финансистом. Все самые важные данные он вносил в потрепанную записную книжку, с которой не расставался никогда.

Непосвященному эта книжка мало бы что сказала. Кроме цифр, в ней ничего не было. Канези умел держать тайны в секрете, пусть и допотопными методами. Но он отнюдь не был чужд понимания духа времени. Канези полностью отдавал себе отчет, что для преуспевания нужно «уметь вертеться», и именно за такое умение он ценил Кальви и возвышал его. В 1971 году Канези возвысил его до положения второго человека в банке. А вскоре, когда Канези ушел на пенсию, Роберто Кальви стал президентом банка. «Банко Амброзиано» оказался под его контролем, и тут-то он развернулся во всю ширь.

Стены старого здания на миланской Виа Клеричи банку стали тесны. Вскоре он стал создавать дочерние предприятия за пределами Италии, где можно было более выгодно поместить капиталы.

Всего за десять лет третьеразрядный «Банко Амброзиано» раскинул сеть от Гонконга, где возник банк «Амбро-Азиа девелопмент» до «Банко Амброзиано де Америка дель Сюд» в Буэнос-Айресе. И если гонконгский филиал представлял собой первый форпост на азиатском континенте, то банк в столице Аргентины закреплял последующее широкое проникновение в Латинскую Америку. «Банко Амброзиано» имел отделения на Багамских островах, в Перу, Бразилии, сомосовской Никарагуа. Он сумел пустить корни и в цитадели империализма — в Соединенных Штатах Америки. В Вашингтоне Кальви создал «Банко Амброзиано сервис корпорейшн», а в Нью-Йорке — «Ультрафин интернэшнл».