Читаем Банкирша полностью

— Я боялся, что не смогу… Что у меня не получится… Вы считаете меня насильником?

Господи, я, кажется, никогда не видела такого несчастного человека и постаралась его утешить:

— Нет, я не считаю вас насильником. Я все понимаю. Я не сопротивлялась. Я не хотела этого, но я не сопротивлялась. Я забуду этот случай, но вы больше никогда не приблизитесь ко мне.

Он кивнул, понурив голову, и вдруг, опустившись на колени, обхватил меня руками и прижал ко мне горячее лице. Я почувствовала влагу на своем животе и потрясение смотрела, как он плачет, и не знала, что делать.

— Перестаньте, пожалуйста, перестаньте! Все плохое кончилось. Навсегда. Впереди у вас только хорошее.

Его тело было узловатым, жестким, разбитым работой, лишенным гибкости и грации, и, когда я погладила его по плечу, мне показалось, что я провела ладонью по необструганному деревянному чурбачку.

* * *

Утром я не сразу решилась выйти из своей комнаты, смущаясь от вчерашнего происшествия и пугаясь от необходимости встретиться с моим… Черт, кто он мне, этот человек?

Размышляя над этим, я выползла из комнаты и дернула дверь в ванную. Чтобы сразу же убедиться, что дверь заперта и из-за нее раздается плеск.

Господин Скоробогатов (с тех пор я мысленно всегда называла этого человека именно так) намывался. А я стояла под дверью собственной ванной немытая! Ни фига себе!

Так, не умывшись, я сварила и села пить кофе.

Босые ноги прошлепали от ванной в сторону кабинета, где поселился господин Скоробогатов.

Я осторожно скользнула в ванную и с некоторым разочарованием убедилась в царившем там абсолютном порядке. Едва ли не впервые в жизни я практически не получила удовольствия от гигиенических процедур и покинула ванную чистая, но недовольная. Непонятно чем.

— Лена! — позвал господин Скоробогатов, и меня удивило, как легко он выговаривает мое имя, как красиво и естественно звучит его голос в моей квартире.

Хотя звучание мужского голоса в этих комнатах само по себе удивительно.

Дверь кабинета была открыта, я вошла и стала, прислонившись плечом к косяку.

Мужчина, встретивший меня, мало напоминал вчерашнего. Он нарядился в вещи, купленные мной для него, и позвал меня, чтобы показаться!

Это было удивительно, ни на что не похоже. Сорокалетний мужик, словно подросток, вертелся перед зеркалом, стараясь изогнуться так, чтобы через плечо увидеть лейбл на кармане джинсов.

— Как? — спросил он, не сомневаясь, что не может не нравиться в этом наряде, сияя удивительно яркими, синими сегодня глазами.

— Очень хорошо! — искренне похвалила я. Мне было радостно смотреть на него. Я совсем не испытывала смущения.

Однако легкая невысокая фигура в синих узких джинсах и такого же цвета рубашке вызвала у меня другое чувство. Где-то в глубине моего организма червячком шевельнулось желание. Я растерялась. Никогда прежде я не испытывала влечения при одном взгляде на мужчину.

А он зашнуровывал белые кроссовки, поставив одну ногу на стул и любуясь ими. И был необычайно привлекателен.

"Вот тебе и на! — подумала я и постаралась себя утешить:

— Это оттого, что я давно одна. — И посмеялась над собой:

— Так бывает со всеми девушками накануне климакса, когда каждый шанс последний!"

Я собирала себя по частям, понимая, насколько смешна сорокапятилетняя тетка, охваченная вожделением, и сумела взять себя в руки и загнать глубоко внутрь свои чувства. И там они и находятся до сих пор.

Мне сразу удалось (как я тогда думала) найти верный тон. Нас связывают отношения в рамках договоренности. Все.

— Хорошо, что вы купили именно джинсы. Я всегда мечтал о таких.

— Вот как…

— Ну да. Когда я сел, они были в дефиците.

Он посмеивался над собой. Сегодня он был другим, спокойным и уверенным, но насмешливая дерзость пробивалась во взгляде.

Мы не вспоминали о вчерашнем. Нет, не правда, мы о вчерашнем не говорили.

Я позвонила на работу и сказала, что сегодня не приду. Эта работа — хорошо оплачиваемая синекура — часть моего наследства. Наравне с квартирой, дачей, машиной и господином Скоробогатовым.

Мы сели в гостиной у стола, налили себе кофе и закурили. Я выбросила вонючие сигареты господина Скоробогатова и выложила на стол свои. Он поморщился, но промолчал.

— Что из недвижимости удалось сохранить? — спросил он тоном хозяина.

— Все, — подчеркнуто почтительно ответила я.

Тоном приказчика. И добавила:

— Я выполнила все три пункта договора: дождалась вас, не вышла замуж (что было легко: не было ни желания, ни желающих — об этом я, понятное дело, не упомянула) и не продала ничего из оставленной мне недвижимости.

Я постаралась сохранить ровный тон, но мой собеседник с неожиданной чуткостью сразу заметил затаенную обиду, сверкнул глазищами:

— Не обижайтесь. Я никогда не умел ладить с дамами. Все, что ваше, — ваше. Я просто должен все посмотреть. И еще: как долго будет длиться процедура оформления документов? Мне нужны паспорт, права, свидетельство о браке, прописка…

— Гена займется. Это не сложно. Теперь все можно сделать быстро, были бы деньги.

— Так, деньги. Это правда, что можно легко обменять доллары?

— На каждом углу.