Сумерки были еще прозрачны, но в комнате уже зажгли свет. Человек остался один. Снайпер приготовился к тому, что ждать придется до завтра. Он уже дважды натирал десны белым порошком, — но и без этого не заснул бы: теперь им управлял будущий выстрел. Али никогда не сумел бы сформулировать, он просто ощущал это: большего удовольствия, чем то, что он получал, когда его пуля разрывала чужую живую плоть, он не знал ни от вина, ни от гашиша, ни от женщины… Ему казалось в этот миг, что он равен Всевышнему.

Внезапно расписанное инеем огромное окно отошло в сторону. За ним неподвижно стоял человек. Он смотрел на закат. Как же его называли эти парни?

Именем какого-то индийского бога… Ну да, Кришна.

Действия Али были мгновенны. Палец аккуратно повел спусковой крючок, прицел словно на фотопластинке зафиксировал лицо с фотографик. Мужчина стоял против яркого света, это мешало Али рассмотреть детали: он любил зафиксировать в памяти лицо человека, в которого стрелял… Ему казалось, что выражение таких лиц было особым, Али находил в них тайную благодарность ему, посланцу Судьбы, за скорое освобождение… Но сейчас было не до того. Случай слишком уникален.

Второе стекло не бронировано, цель — как на ладони, и дожидаться другого раза в этой берлоге, так похожей на могилу… Нет.

Палец на спусковом крючке прошел «слепой» путь, стрелок плотно вжал приклад в плечо… Выстрел был гулким и грозным; пуля попала в грудь стоящего, развалив ее; само тело было отброшено куда-то в глубь комнаты… Но вместо удовольствия Али почувствовал вдруг яростную детскую обиду, какую чувствовал только однажды: вместо куска лепешки ему, обезумевшему от голода маленькому горбуну, кинули обмазанный бараньим жиром камень; он яростно ухватил зубами хрусткий кусок; боль, крошево зубов во рту, дикая ярость и униженная, лишенная возможности мести обида — все слилось в одно чувство…

Именно после этого началось восхождение Али на вершины его смертельного искусства. Бородатый Мансур заметил безразличную ненависть в глазах мальчика-горбуна и взял в отряд… Яростная ненависть к миру и ко всем живущим на этой земле — это чувство вдруг, разом, затопило все его существо; Али будто наяву увидел убегающую от него девочку…

Зажигательный снаряд взорвался через десять секунд после выстрела; напалм превратил все, что находилось в норе, в неопознаваемую горелую груду.

Лес вздрогнул на мгновение и снова застыл в тяжком многовековом сне, величественном и отрешенном, как вечность.

Глава 20

Что есть слово?

Средство достижения власти.

Что есть средство?

Ступенька на пути к цели.

Что есть цель?

Иллюзия, создаваемая воображением.

Что есть воображение?

Прекрасное прошлое и блестящее будущее. Что есть прошлое?

— Бытие, оставшееся в памяти.

— Что есть память?

— Наша мука и наша радость.

— Что есть мука?

— Это боль и страх.

— Что есть страх?

— Сознание ничтожности.

— Что есть ничтожность?

— Отсутствие власти.

— Что есть власть?

— Власть человечья — кнут. Власть Божья — любовь.

— Что это такое? — Магистр поднял взгляд на Валериана Эдуардовича, остановив запись.

— В момент бреда Дорохов процитировал Святое благовествование от Иоанна, а именно: «Вначале было Слово…» Доктор ухватился за эту нить; всю беседу с респондентом он провел в подражание Эйнгарду…

— Кому?

— Эйнгард был духовникoм и наставником Карла Великого. Свои поучения он облекал в форму вопросов и ответов; впоследствии эту традицию продолжил Фома Аквинский, став отцом схоластики…

Магистр чувствовал закипавшую злость… Этих яйцеголовых дебилов исправит только могила! Им дан срок, срок их жизни, утекающий, словно песок сквозь пальцы, а этот недоносок не упускает случая умничать!

— Так вы узнали слово?

— Дорохов называет «любовь». Далее он снова цитирует Иоанна: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение; боящийся не совершенен в любви».

— Мне наплевать, что называет Дорохов и кого он цитирует! Меня интересует мотивированная расшифровка «ключа» по вкладам! Мы знаем, пусть и приблизительно, банки, в которых находятся вклады, мы сумеем проникнуть в замкнутую систему банковских компьютерных коммуникаций, но для того, чтобы отследить операции, движения по счетам, мы должны иметь «ключ»! Вы понимаете?

«Ключ»!

— Мы работаем над этим. Каждое понятие мы закладываем на обработку в компьютер, производящий свыше ста миллионов операций в секунду… Мы используем все известные программы дешифровок… Мы благодарны вам за дополнительную информацию по Дорохову…

— Мне нужен результат!

— Рано или поздно результат будет.

— Если он будет поздно, его не будет никогда! А значит — не будет и вашего отдела! В полном составе! Вы отдаете себе в этом отчет?

— Да, Магистр.

Прозвучал зуммер внутреннего телефона. Магистр поднял трубку, произнес:

— Я жду вас. Сейчас. — Посмотрел на Валериана:

— Мы продолжим позже.

— Да, Магистр.