Читаем Банкир полностью

— Какие люди, и все без охраны! — Увидев девушку, Галя Петровна мгновенно сменила строгий учительский облик, улыбнулась. — С днем рождения, детка, — звонко чмокнула Лену в щеку, стерла помаду. — Ну и что мы порешим на вечерок?

— Отъехать к морю!

— К морю?!

— Ага. «А он, мятежный, ищет бури…» Ну и далее по тексту.

— Что-то… — Вострякова-Сергеева прищурилась, взглянула внимательно, как на провинившуюся ученицу. — Ну ладно, что винчиком разит в час дня — понимаю: день рожденья только раз в году… А чего глаза заплаканные? Что-то с Володей Олеговичем не сложилось?

— Да Бог с ним, с Володей, хороший человек, только не для меня. Ну а если по правде — депрессняк жуткий, не знаю, куда себя деть… И с людьми общаться разучилась!.. А Володя этот — действительно галантный, обходительный, увидишь — извинись при случае, сама не понимаю, что со мной творится! — Лена усмехнулась невесело. — Наверно, съела что-нибудь…

— Слушай, может, в бор, в избушку махнешь?

— Не хо-чу! Хочу к морю! Хотя бы на чуть-чуть!

— Хозяин барин. Что тебе: Кипр, Крит, Италия, Тунис, Марокко…

— Галь, я…

— Помню, помню… Девушка ты самостоятельная и привыкла платить из скромных доходов честной леди. Все это недорого.

— Галь, я хочу сегодня. Сейчас! И знаешь, лучше где-то у нас.

— Ну у тебя и фантазии! У нас сейчас — погода больно нелетная!

— А это и к лучшему. Я девушка настроения; надоест — сяду в аэроплан и-в Москве!

— Так тебя чего, в Крым направить? Там по эту пору диковато…

— Галь… Мне бы по бережку побродить, воздухом подышать… Сама не знаю, что происходит: каждую секунду или засмеяться готова, или заплакать! И людей жалко что-то… Кручу головой по сторонам — или хмурые, или озабоченные…

— Вот и мотай на Кипр. Там все счастливые! Солнце круглый год! И — все расходы на меня. Подарок. Ладушки?

— Оладушки! Нет, Галь, засылай меня к родному Черному, и прямо сейчас!

— Ну ты и зануда…

— Нет, правда. Побегаю по бережку, костерок пожгу, мидий испеку… И — чтобы не стреляли! Есть такое местечко?

— Есть. Как раз такое. На юге России. Местные его называют Лукоморье.

— Как?!

— Лукоморье.

— Ух ты! Здорово! Хочу туда! Только…

— Нет. Бабы Яги там нет. И русалок тоже.

— Точно?

— Да почем я знаю!

— Вот! — Глаза девушки сияли. — Отправляй туда, и немедля!

— Да ты не обольщайся, сказочная душа. Обычная станица, тыщи три душ населения. Семьдесят кэ-мэ от Приморска.

— Ну вот… А я размечталась.

— А вообще-то там хорошо. Сухой морской климат.

— Какой?

— Сухой. Дышится легко.

— А коты там есть?

— Ага. Табунами ходят. Сибирские.

— И не жарко им?

— Терпят. Если серьезно, местечко обжитое. Там даже Газпром круглогодичный санаторий для своих трудящихся нефтяников отгрохал — прямо развитой социализм, да и только!

— В санаторий…

— Да ты погоди кисляк строить… Есть там пансионат «Лазурный берег»: домики, живи — не хочу. Летом там здорово, а сейчас… Как у нас ранней весной, если не штормит. Ну что?

— Почем такое роскошество?

— Да нипочем! Фри-и! Мы этим «лазурным» столько клиента по сезону поставляем, что — суши весла! За «Галиной» там зарезервированы апартаменты люкс в бессрочное пользование! И машину можешь брать, если захочешь. Устраивает?

— А какая машина?

— «Нива». В экспортном исполнении. Покатит?

— Я, конечно, как все нормальные люди, люблю роскошь… — Лена сделала жеманно-игривую мину, добавила быстро:

— Но могу обойтись и копченым осетром!

— Че-ем!

— Осетром. Рыба такая. С хордой. И с икрой.

— А-а-а… Одинцова… — Галя внимательно смотрит ей в глаза.

— Ну?

— Знаешь, чего я боюсь?

— Как все: ядерной войны.

— Ага. И злых рэкетиров. Ты настроилась послушать отеческие наставления?

— Ну. Как Жириновский — Гайдара!

— Балда!

— Который из двух?

— Ленка!

— Помню: сырой воды не пить, в постели не курить, при случайных связях пользоваться презервативом! Я ничего не забыла?

— Руки мой перед едой!

— … будешь вечно молодой!

— Ты знаешь чего, Одинцова?

— Ну, чего?

— Из тебя вышла бы первостатейная стерва. Но ты — добрая.

— Как и ты.

— Ага. Только не говори никому об этом. Компаньоны не поймут.

— Молчок. Граница на замке. — Лена плотно сомкнула губы.

— А если серьезно, Одинцова… Девушка ты у нас видная…

— И могу стать жертвой злого маньяка…

— …и сочувственная, — продолжила Галя, пропустив ее реплику. — Это я к тому, чтобы ты не осчастливливала кого ни попадя, особливо нефтяников с шахтерами.

— А что — шахтеры нам уже классово чуждый элемент?

— Лен, это я к тому…

— Галя Петровна… Мы же обе с тобой девчонки подмосковные, простецкие…

И что-что, а послать какого-нибудь привязчивого кретина, будь он шахтер или банкир, у меня не задержится. Самыми простыми словами. — Одинцова улыбнулась лукаво. — Ну а если мужчина видный — что ж мне от своего счастья бегать?

— А, делай как знаешь. Не девочка.

— Что правда, то правда.

— Только смотри не влюбись, как дура!

— А вот этого я как раз и хочу. Очень хочу. Только — не в кого…

* * *