Читаем Банкир полностью

Ах, ты стервец. - весело подумал Валентин. - Тебе же о Вечности пора подумать, гроб заказывать, так ведь нет - всё ещё жаждешь хапать, обогащаться, счет в заграничных банках заводить. Да зачем, черт тебя подери?! Ведь и без этих восемнадцати миллионов у тебя наверняка мошна туго набита, есть и машины, и дачи. Зачем? Зачем этот беспредел и где порог человеческой алчности? Неужели холодная рука бегущего времени, неминуемо каждого человека подгоняющая его к могиле, не остужает яростной жадности до самого конца?!

- И не думай, Рагозин, что я жадный и всё под себя гребу. Я - ДЕЛЮСЬ, и потому меня все уважают. С этой операции ты будешь иметь положенное за операцию вознаграждение. Пять процентов. Все по честному.

Валентин попытался улыбнуться.

- Восемнадцать миллионов - это что, громадный чемодан?

- Три кейса. Купюры крупного номинала.

- Не фальшивые хотя бы?

- Ты с кем дело имеешь? - брюзгливо произнес Старый. - Неужто не успел обо мне справки навести?

- Успел. Но не очень это щедро - пять процентов. Учитывая особенности операции. Комиссионные за дела подобного рода обычно колеблются от десяти до пятнадцати процентов.

- А я же тебе сказал - это твой взнос за вступление в дело. В систему. Если всё провернешь быстро, за месяц или полтора, получишь... Восемь процентов.

Валентин проговорил напористо.

- Послушайте, господин Старостин, "взнос" как вы выражаетесь, я могу заплатить и в другой форме, тут не надо лукавить. Скажем, дается вашей фирме льготный кредит, или принимаются подозрительные векселя. С такими вопросами я знаком. А "отмывка" подозрительных денег - сие есть нечто другое. А ведь у вас наверняка под рукой несколько банков, которые уже проворачивали фокусы подобного рода. Почему вы возлагаете эту миссию на меня? Я же ещё только начинаю, лицензии на валютные операции у меня ещё нет, опыта нет, идите накатанной дорогой, она надежней.

- Умный прохвост. - промурлыкал старик одобрительно. - Такой банкир мне и нужен.

Он неожиданно засмеялся и опять в диссонанс своему красивому глухому голосу - рассыпался в мелком дребезжащем смешке.

- А мои банки, Рагозин, уже "засветились"! Они и у налоговой полиции под хорошим колпаком и Управление по борьбе с экономическими преступлениями к ним присматривается!. Не вздохнуть ни охнуть. А ты - свеженький, до тебя очередь ещё не дошла... И запомни - за мной не заржавеет - Как это?

- С лицензией на валютные операции я тебе помогу, получишь без хлопот. Оплатишь, конечно сумму, которую чиновникам "на лапу" кинем, но она божеская. Так что подумай молча три минуты и дай сейчас ответ, как мужчина: да или нет.

- А если я откажусь?

Ответ прозвучал безучастно, с деланной скукой.

- Да уроем мы твой банк и тебя вместе с ним. Способов много, не обязательно в тебя стрелять на лесной дороге. Можно и в тюрьму посадить, можно и таких долгов на тебя навешать, что трех жизней не хватит, чтоб расплатится.

Валентин услышал далекий звон похоронных колоколов по свою душу и счел за благо небрежно сменить тему:

- Эта девчонка, Алла, - ваша подставка?

- Понравилась?

- В известной степени.

- Нет проблем.

Старостин достал из кармана мобильник, сильно щурясь, набрал номер и через десяток секунд произнес в микрофон аппарата.

- Чухонец? Это я... Такой тебе приказ. Эту мартышку, Аллу, доставь ко мне сейчас же в "Орион". Да, срочно.

Он отключил аппарат и вопросительно взглянул на Валентина.

- Какие ещё проблемы?

- Вы даете гарантии, что предлагаемая операция будет у нас с вами первой и последней?

Старостин помолчал и снова исказил мертвое лицо в гримасе улыбки;

- Дорогой ты мой банкир. Да когда ты провернешь эту операцию, ты сам попросишь меня её повторить! Сам! Давай об этом пока не базарить. Расскажи мне лучше о себе. Кто твои мама, кто папа и как ты жил до этого дня, когда решился на глупость и подался в банкиры?

- Расскажу. Но в таком случае вы начинайте первым. Кто мама, кто папа и почему вы на свободе.

Старостин опять рассмеялся, будто пустую консервную банку с горошинами встряхнул - Молодец. Ты мне нравишься. Я так полагаю, что мы с тобой ещё много хороших дел провернем. Ну, я что тебе про себя дозволенного рассказать... Хулиган я из города Ростова. Ростов папа.... Одесса мама... Тюрьма Таганская ночи полные огня... О моей жизни роман писать можно или многосерийный телевизионный фильм.... Но только после того, как околею.... Ты думаешь, что я очень скоро копыта в космос отброшу?

- Не думаю по этому поводу ничего.

Старый вдруг заговорил со строги ожесточением.

- А я, Рагозин, в себе силу ещё минимум лет на десять чую. Давление у меня сто сорок на девяносто. Руки, ноги не дрожат и туберкулез, что на зоне прихватил лет пятнадцать назад, - вылечил. Диспансеризацию зимой прошел десять лет, как минимум, медики мне гарантируют. А ты проходишь каждый год диспансеризацию?

- Да нет, даже не думаю об этом.

- Зря. За своим здоровьем надо следить с молодых лет. На зону когда тебя отправят, нужно здоровым быть, чтоб легче все тяготы там перенести.

- Это вы про меня? - слегка удивился Валентин. - Я как-то не собираясь на зону.