Читаем Банкир полностью

– Я бы ждал,– сказал Палмер,– если бы, конечно, он чувствовал, что ему не удалось зажать нас в угол. Но поскольку запроса не было, я могу лишь предположить, что…– зазвонил телефон,– он считает, что контрольный пакет почти у него в кармане.

– Сними трубку.

– Алло.

– Вудс, дорогой. Wie geht's?[55]

– Статья в «Бюллетене» сегодня утром.

– Да-а? – Сегодня голос Бернса звучал в высшей степени спокойно и непринужденно.

– Как ты расцениваешь это?

– Я? Что я могу тебе сказать, лапочка? Разве я должен копаться во всяком навозе? Ты хочешь, чтобы я это сделал? Палмер хотел было сказать ему, что, по мнению Бэркхардта, статья требует особого внимания, но вовремя сообразил, что этим только укрепит позиции Бернса.– Конечно, хочу,– сказал он вместо этого.– Статья появилась не с потолка, Макс.

– Кто-то ее написал.

– Посмотри, что ты сможешь обнаружить.

– Это же чепуха, Вуди. Зачем терять время?

– Потому что мы оба знаем, что у «Бюллетеня» хорошие источники.

– Да-а? А сколько ты дашь, если «Бюллетень» завтра утром на том же месте напечатает, что беспартийная оппозиция биллю об отделениях сберегательных банков собирается провалить его, даже не вспотев?

– Ты можешь сделать, чтоб они напечатали это?

– Если ты меня попросишь.

– Только не я,– возразил Палмер.

– Я просто обрисовываю ситуацию, дорогой. Газетчики печатают всякое любопытное известие в пределах разумного, конечно, если ты сообщаешь его достаточно авторитетно. Какой-то сторонник сберегательных банков снабдил его своей несбыточной мечтой, заставив в нее поверить. Я в свою очередь могу снабдить его другой сказкой и тоже заставлю поверить. Ну и что?

– Кто бы ни дал ему эту утреннюю статью,– медленно и отчетливо произнес Палмер,– он должен быть так же авторитетен, как, гм, скажем, и ты.

На другом конце провода наступило молчание. Потом:

– Ты хочешь мне что-то сказать, Вуди? – спросил Бернс невыразительным голосом.

– Тебе кажется, что тут кроется какой-то намек?

– Тот же, что я получил от тебя в последний вечер. Если у тебя есть что сказать мне, почему ты просто не приедешь и не скажешь?

Палмер рассмеялся:

– Лучше я преподнесу тебе это как политик. Мак, ты становишься чрезмерно чувствительным. Никакого намека нет.

– Что ты делаешь в обеденный перерыв, Вуди?

– У меня свидание.

– Нарушь его.

– Не могу.

– Выпьем после обеда?

– Другое свидание, которое нельзя нарушить.

– Господи. Кем должен я быть, чтобы добиться с тобой свидания? Девочкой?

– Теперь я получаю какие-то намеки, Мак.

– Намеки? – наивно переспросил Бернс.– Какие намеки? Нет никаких намеков.

– Touche.

– Как насчет обеда?

– Тебе совершенно необходимо меня увидеть, да?

– Точно.

– Что-то, чего нельзя сказать по телефону?

– Зачем? – лениво спросил Бернс.– Что, твоя линия прослушивается? – Он тихо рассмеялся.– Когда твое послеобеденное свидание, старик?

Палмер подумал.

Бернс был всегда довольно настойчив, когда хотел встретиться, но так, как сегодня, впервые.

– Куда позвонить тебе в районе восьми часов? – спросил Палмер.

– Домой. Но в девять я уезжаю в Олбани.

– Хорошо,– ответил Палмер,– я позвоню тебе и дам знать, где мы сможем увидеться.

– С ума сойти,– сказал Бернс с притворно насмешливым восхищением.– Ну пока, лапа,– добавил он, заканчивая беседу.

– До свидания.– Палмер повесил трубку и сделал гримасу Бэркхардту.– Он весьма пренебрежительно отнесся к статье.

Предложил поместить другую, прямо противоположную этой.

– Пусть так и сделает.– Бэркхардт пошел назад к креслу и шлепнулся в него с глухим стуком, отчего последнее слово он произнес на резком выдохе.

– Это не годится. Я плохо выношу Бернса как политического наставника. Но одному он меня научил; никогда не выглядеть победителем. Уметь кланяться.

– Гм… О чем вы спорили? – поинтересовался Бэркхардт.– Почему ты не можешь встретиться с человеком, если он этого просит?

– Я встречаюсь,– ответил Палмер, заимствуя у Бернса его наивный тон.

– Но ты заставил его умолять тебя.

– Мне кажется, я раньше не говорил это прямыми словами, но я не верю Маку Бернсу.

– Почему?

– По-моему, он работает на Джет-Тех.

Молочно-голубые глаза Бэркхардта расширились.

– Чушь.

– Это только подозрение. Но пока он не заставит меня переменить мое мнение, я буду с ним предельно осторожным.

– Кончай быть этим чертовым…– босс пытался выбраться из фразы,– этим чертовым шпионом.

– Я ведь согласился на встречу, не так ли?

С обиженным видом Бэркхардт медленно встал. Движения его вдруг стали какими-то скрипучими. Человек, который всегда держался в форме, начал вести себя соответственно своему возрасту, как будто вся энергия враз испарилась. Правда, Палмер не мог сказать, было ли это результатом накопившегося за мною недель напряжения или волнения, вызванного статьей в «Бюллетене».

– На следующей неделе, когда банковский комитет сообщит, что билль вынесен на обсуждение, я собираюсь в Олбани,– сказал Палмер и сообразил, что хочет успокоить старого сыча.– Сначала я буду в Утике, потом в Рочестере, а в Олбани, вероятно, вернусь к четвергу.

Бэркхардт кивнул.