Читаем Банк полностью

– ВНИИ «Информтех» учрежден в пятьдесят восьмом году, – начал он. – Акционирован в девяносто шестом. На сегодня шестьдесят процентов акций у так называемого трудового коллектива, сорок процентов, как мы знаем, у государства. В настоящее время переданы в ведение Московского фонда имущества и выставляются на аукцион.

– То есть поставили на институтишке жирный крест, – прокомментировал для Юли ее сосед Дерясин. Он, как и другие, то и дело поглядывал на нового члена команды. Юля же, хоть и не отошла еще от ужасающего прокола, добросовестно делала быстрые пометки.

– Теперь отдельно по фигурантам. Ключевая фигура – член-корреспондент Академии наук некто Мельгунов Юрий Игнатьевич.

Забелин заметил, что при сочетании «некто член-корреспондент» по лицу Лагацкой пробежал знакомый ему лучик.

– Мельгунов на сегодня – генеральный директор. Он же, в нарушение законодательства, председатель совета директоров, он же – царь и бог. Совет директоров составлен в основном из членов ученого совета – есть у них такой орган. Это при Мельгунове вроде марионеточного правительства. Говорят, мировая величина, поэтому с ним даже в Минобороны вынуждены считаться, хотя характер паскудный.

– Насчет характера откуда информация? – поинтересовался Забелин.

– В основном из Минобороны. Много, говорят, настрадались.

– Впредь, давая характеристики, извольте пользоваться исключительно добросовестными источниками.

– Слушаюсь, – стараясь выглядеть бесстрастным, кивнул Подлесный. – Могу продолжать?.. Второй по значению человек – Александр Борисович Петраков, пятидесяти двух лет, финансовый директор. Ранее завлаб в институте, затем, по рекомендации Мельгунова, работал в министерстве. Мельгунов же его назад и выдернул в девяносто седьмом. В Министерстве характеризуется как крепкий исполнитель. Вся финансовая деятельность: кредиты, аренда – на нем. Мельгунов в это дело не влезает. Есть сведения, что институт набрал невозвратных долгов и назаключал какие-то липовые договора. Но чтобы это дело упрозрачить, нужно прокачать бухгалтерию. А туда пока доступа нет – всюду люди Петракова. Штат он сам ставил. Институт имеет счета в трех банках. Но основные обороты – через «Балчуг». Есть предварительная информация, что у самого Петракова там за последний год появились крупные вклады.

– Так кто ж из них двоих тогда ключевой? – поинтересовалась Лагацкая.

– Мельгунов, – уверенно ответил Подлесный. – Я уже говорил – это железный кулак. Потому, думаю, схема здесь такова: Петраков – это его «засвеченный» человечек, кошелек. А сам членкор, как человек умный, держится в тени и качает свой личный интерес через кассира – то есть через финансового директора. Думаю, если у Петракова вклады в «Балчуге», то у Мельгунова – не иначе как на Западе. Ну а то, что они в связке, это очевидно.

На этот раз согласно кивнул даже вечный его недруг Жукович.

Забелин припомнил глаза «подпольного миллионера», заблестевшие при виде поданной на стол семги.

– Какие еще накоплены тонкие наблюдения?

– В последние дни в институте идут какие-то подвижки. – Насмешливые, неясного происхождения реплики шефа слегка сбивали Подлесного. – Мельгунов, до того управление институтом возложивший на Петракова, неожиданно активизировался. Даже представил еще одного зама – некто Флоровский. Детально пока не знаю, но тоже бывший сотрудник. Вернулся из США. Лошадка темная.

– То есть засланный казачок? – окончательно развеселился Забелин.

– Не исключено, – отрезал Подлесный. – Я уже говорил, что вокруг института американцы крутились. Так что прокачать бы стоило. Да, и еще. Реестр акций институт ведет сам. Ответственная – некая Власова. По ней информацию еще не подобрали. Но самая неприятная для нас вводная, – не дождавшись на сей раз реакции Забелина, продолжил докладчик, – позиция Мельгунова и совета директоров. Здесь вероятно активное противодействие. Они, видите ли, патологически не доверяют российским финансовым организациям.

– По-вашему, это патология? – лукаво, под общее веселое оживление прошелестел женский голос. Сама Юля при этом оставалась с невозмутимым лицом.

– Я с позиций наших интересов.

– Другими словами, отдаваться не захотят, – перевел Дерясин.

– Ну что ж, аналитические навыки вы продемонстрировали. А вот с фактами пока негусто, – оценил трехдневные хлопоты подчиненного Забелин. – Но даже из этого видны вводные! Во-первых, нам будет жестко противостоять руководству института, имеющему рычаги влияния на сотрудников. В позиции этой, впрочем, есть для нас и приятное – институт, похоже, девственно чист, то есть все акции на месте. Хотя напрягает связка «Балчуга» и Петракова. Здесь возможны сюрпризы. Поэтому, Вячеслав Иванович, углубляйте информацию в кратчайшие сроки. Теперь ставлю задачи по направлениям. Кредитование!

– К концу недели получаем первый транш, – горделиво доложил Дерясин.

– Второе – аукцион по сорока процентам. Здесь – ответственный Жукович. Вторым номером – Клыня. Через неделю мне подробный сценарий по всем позициям…