Читаем Банджо полностью

Улица наполнилась ревом мощных двигателей, и караван грузовиков медленно тронулся.

Гэс помахал рукой констеблю, и лицо старика, задубевшее под ветрами прерий, на мгновение осветилось внутренним огнем, словно снова пришло время кому-то выхватывать из кобуры шестизарядные револьверы и умирать в пыли улицы. Но старые кости тут же дали знать о себе, разрушив видение юности и напомнив, что он реликт другой эпохи, когда все было иначе. Когда энергия и страсти били через край, когда мужчины были воплощением мужества, когда техасский погонщик скота, после многих стаканов выпитого виски, громко оповещал о себе мир: "Я наполовину конь, наполовину аллигатор! Воспитан средь зарослей тростника, вскормлен медведицей, взращен у свиного корыта! А колыбельную мне пели шестизарядники! Я фиалка гор Гингэм! Где сын грома, отвечающий на мой призыв и склоняющий передо мной свои рога?.."

Гэс держал автомат обеими руками, а когда Соленый вывел машину из города, поднялся с сиденья и стал на подножке. Машина медленно двигалась вперед; Гэс готов был в любую секунду открыть огонь.

Ему все время казалось, что спину ему сверлит чей-то взгляд, что из темноты на него вот-вот кто-то бросится. Но странные ночные силуэты оказывались деревьями и сараями. И тут, вдалеке, он увидел желтые пятна фар машины, взбирающейся по дороге на невысокий холм. Кто это едет: фермер, возвращающийся с поля домой, или длинноносый головорез?

Мимо машины Гэса протарахтел маленький грузовичок; фермер, сидевший за рулем, и не подозревал, как близко он был от смерти.

В ночи раздавался лай собак, ухали совы, шелестела колеблемая теплым ветерком кукуруза.

Слева от дороги Гэс увидел забор кладбища, покосившийся столб с прибитой к нему доской, на которой было написано: "Оливковая Гора".

- Сворачивай где-то здесь направо! - крикнул Гэс.

Выбрав место поудобнее, Солтц свернул на ровную площадку, заросшую травой; никаких следов жилья нигде не было видно. Через дорогу, с одной стороны, возвышался холм, который действительно, как говорил констебль, напоминал своими очертаниями ботинок.

- Развернись, - сказал Гэс. - Тут и остановимся.

Гэс спрыгнул с подножки и побежал к подъезжающим грузовикам. Каждому водителю он объяснил, как надо поставить машины - по кругу, впритык друг к другу, буфер в буфер. Водители поняли, что от них требуют, и поставили грузовики именно так.

- Можете пока отдыхать. Оружие держать в руках, - выкрикнул Гэс. - Ты, Потрох, и ты, Малютка, - вы заступаете в караул первые.

Люди уже достаточно хорошо знали Гэса и понимали, что он делает все не ради пустой предосторожности.

На земле расстелили одеяла, и люди попытались заснуть. Но обстановка для этих городских жителей была слишком необычная: непривычно свежий воздух, яркие звезды, усеивающие небесный свод над головой, пение цикад, уханье сов, слишком твердая земля под боком. Некоторые, испытывая врожденный страх перед змеями, остались в кабинах.

Гэс ходил вокруг грузовиков по внешнему периметру, всматриваясь в ночь, но ничего подозрительного не видел. Неподалеку белела куча наваленных друг на друга столбов из известняка, которым так и не нашли применения; кое-где на земле валялся мусор, оставленный теми, кто время от времени останавливался на этом месте; в небе мирно мигали звезды.

В полночь Гэс поднял Левшу и Фида - они должны были сменить Потроха и Малютку, которым он приказал отправляться к куче столбов, не позволив вернуться внутрь круга грузовиков.

Гэс был почти уверен в том, что Мики Зирп нападет незадолго до рассвета. Зирп наверняка считает, что обладает преимуществом неожиданного нападения, и скорее всего бросит в бой все свои силы сразу. И действовать будет очень жестко - никто и никогда еще не мог обнаружить в Зирпе каких-либо признаков добродушия или жалости.

В четыре часа ночи Гэс разбудил Змея и Зака, но не позволил Левше и Фиду отправится отдыхать:

- Не спускайте глаз с кладбища, что на той стороне дороги. Если они сунутся, то именно оттуда.

- Сколько, ты думаешь, у него людей? - спросил Фид шепотом.

- Констебль сказал, что видел три большие машины. Значит, их не меньше пятнадцати, а может, и все двадцать.

- Интересно, как он нас вычислил? - спросил Соленый.

- Это я тоже очень хотел бы знать. - Гэс был мрачен.

- Странно, что они прикладывают столько усилий, чтобы отбить не так уж много ящиков бухла, - сказал Солтц.

- Они, конечно, хотят завладеть нашим грузом, но это для них не главное, - объяснил Гэс. - Прежде всего они хотят не пропустить нас. Если при этом им удастся разжиться парой тысяч ящиков виски - они будут только рады. Но все-таки главное для них - не позволить нам освоить новую территорию...

Гэс не договорил - в темноте что-то звякнуло, донеслось приглушенное ругательство. Они бросились под укрытие грузовиков - ив то же мгновение ночную тишину разорвал грохот выстрелов; в темноте вспыхнули новые звезды вспышки оружейного огня.