Читаем Банджо полностью

А сколько раз они спасали ему жизнь! Боже, неужели я старею, - подумал Гэс. Тот, кто в таком деле, которым он занимается, начинает вспоминать прошлое - обречен. Он рассмеялся, глядя на свое отражение в зеркале вполне здоровый вид, розовые щеки, аккуратно расчесанные соломенные волосы. Тщательно повязал галстук. Вынул из шкафа футляр с автоматом. Отличный инструмент это "банджо"!

- Я готов, - сказал он, обращаясь к Соленому.

- Мы тоже готовы. Мне позвонили и доложили, что все уже на своих местах. Тебя будут прикрывать.

- А может быть, он не придет.

- Надеюсь, что сдрейфит, - прорычал Солтц.

- Послушай, если мне все-таки не повезет, твой сын должен занять мое место. Он справится. И он достоин.

- Не болтай! Тебе повезет как всегда. Не надо пугать меня. Гэс улыбнулся и похлопал своего старого водителя по плечу.

- Седлай, Соленый, пора отправляться.

Когда Гэс уже шел по коридору к лифту, ему показалось, что в квартире зазвонил телефон. Вернуться или нет? Нет, задерживаться уже нельзя.

А телефон звонил и звонил в пустой квартире, и к тому, кто звонил, на другом конце невероятно длинного провода, в городе, где столько всего происходит, подбиралась смерть.

Бесси держала трубку обеими руками, вслушиваясь в звонки. Никто в пустой комнате не снимал трубку.

- Мне жаль, но там никто не отвечает, - раздался в ухе Бесси голос телефонистки.

- Пожалуйста, дайте еще несколько звонков.

Бесси, стоя у телефона в спальне своего гостиничного номера, смотрелась в большое стенное зеркало. И не узнавала себя. Боже, Боже, да она превратилась в старуху! Надо остановиться. Эта пакость, на которой она теперь сидит, слишком крепка для нее. Да, после нее взлетаешь, будто мул лягнул тебя под зад, но возвращаться так тяжко! О Боже, как тяжко возвращаться!.. Она посмотрела себе прямо в глаза - то были глаза смерти, глядящие на нее из зеркала. Мешки под глазами, как гамаки, тусклый взгляд, кожа дряблая, серая. Словно она долго сидела без света в темном, сыром подземелье.

- Надо что-нибудь поесть, и вообще начать нормально питаться, сказала Бесси, обращаясь к этой маске смерти.

Забавно, как этот порошок, уносящий в страну грез, лишает аппетита. Зачем есть, если чувствуешь себя бестелесным? Никого не трогаешь, балдеешь, кайфуешь, видишь замечательные сны, поешь для себя самой...

И Карнеги-Холл на уши станет... Мы с Бенни...

Послушай, Бесси, разве ты сможешь петь? Ты же слишком накачана! Не то что в Карнеги-Холл, в туалете стыдно так петь...

Наркотик, казалось, заполнял все ее тело, съедал ее изнутри. Теперь она и шагу не могла ступить без дозы белого порошка. Как ей одиноко!

- ...Извините, но никто не отвечает, - снова услышала Бесси голос телефонистки.

- А который сейчас час в Канзас-Сити? - спросила Бесси.

- Пять часов семь минут.

- В такое время мужчина уже вроде должен быть дома... если, конечно, он не нашел себе какое-нибудь тепленькое местечко, чтобы провести ночь...

- Там никто не отвечает. Может быть, стоит позвонить попозже?

- Дорогуша, если дозвонитесь, не могли бы вы передать кое-что тому, кто снимет трубку? Скажите, чтобы приехал ко мне, поцеловал меня, позволил мне выплакаться на его плече.

- А может быть, вас соединить с вокзалом "Вестерн-Юнион"?

- Нет, нет, мамочка, не надо. Соедините меня лучше с небесами. Я хочу поговорить с добрым старым мистером Богом.

Телефонистка повесила трубку.

Бесси, снова посмотрев в зеркало, улыбнулась маске смерти, которая глядела на нее.

- Все будет в порядке, мы им еще покажем, крошка, - сказала Бесси. Пойдем репетировать со стариной Бенни. Вот только сначала пойду найду своих друзей... Гэс, черт тебя подери, где ты болтаешься по ночам?

Она начала тихо плакать; ее охватили ужас, беспокойство и растерянность.

- О Гэсси, малыш, - бормотала она, - почему ты не со мной? Раз тебя нет дома, почему ты не здесь? Почему тебя нет рядом со мной? Почему ты меня не обнимаешь? Почему ты меня не обнимаешь? Почему ты обнимаешь кого-то другого?

Занимался рассвет; газовый завод был окутан серой мохнатой дымкой, которая поднималась от реки и покрывала все, извиваясь вокруг большого, приземистого кирпичного здания завода. Редкие окна были похожи на амбразуры. Здания других фабрик, расположенных неподалеку, казались призрачными. Ни одного человека в округе не было видно - кто мог ходить здесь в такую рань?

На южной стороне пустыря позади широкого здания газового завода стояли две автомашины. Вокруг них располагались люди с ружьями и винтовками с оптическими прицелами. Их взгляды были устремлены на противоположную сторону пустыря. Но ни людей, ни машин там не была видно. Люди Гилпина чувствовали некоторое разочарование. За последний месяц они нанесли силам Зирпа солидный урон, и хотелось закрепить успех.

Но, по всей видимости, Зирп и его люди решили не появляться.