Оба упали в пропасть; однако, вместе с ними обрушился и мост. Предсмертные крики смешались с дьявольским хохотом. Исходил он из горла Торреано Карраско!

Я увидел, что он стоит на противоположной стороне, у выступа утеса. Как и в прошлый раз, в качестве щита он использовал Мерседес. Рукой он удерживал ее за талию, крепко прижимая девушку к себе.

Рядом стояла Долорес, которой таким же образом защищался второй негодяй.

— Эй! — крикнул предводитель разбойников, прекратив смеяться. — Эй, мио амиго! Как умно, что вы догадались заглянуть в мое жилище. И долго вам потребовалось ломать дверь? Впрочем, вы все равно опоздали. Но неважно. Можете нанести мне утренний визит по какому-нибудь другому случаю, возможно, тогда застанете меня дома. Тем временем у меня есть дело к этой леди, донье Мерседес Вилья-Сеньор. Это дело уводит нас дальше в горы. Если хотите снова увидеть ее, приходите позже — если сумеете!

Новый взрыв хохота, к которому присоединились и другие бандиты, прервал его насмешливую речь.

— До свиданья! — снова крикнул Карраско. — Всего хорошего, благородный капитан! Можете помолиться, пока я наслаждаюсь небольшой прогулкой в обществе прекрасной Мерседес. Ва кон Диос — о си густа ал демоньо! [46]

Закончив эту богохульную речь, он скрылся за скалой, утащив за собой девушку.

Я смотрел ему вслед, сжимая в руке ружье. Не могу передать, какие чувства я при этом испытывал. Во время его разглагольствований я все время надеялся, что трус хоть на мгновение отдалится от красавицы, которой прикрывался. Мне хватило бы шести дюймов. Если бы он отодвинулся хотя бы на шесть дюймов, я бы рискнул и выстрелил.

Но нет! Он не дал мне такой возможности, все время держа Мерседес перед собой. О Боже, каково видеть её в его объятиях! И вот он скрылся за камнем. Второй бандит последовал его примеру, потащив с собой Долорес. Прежде, чем мы успели сказать слово, оба разбойника и пленницы исчезли.

Мгновение спустя с противоположного утеса на нас обрушился шквал ружейных выстрелов. Солдат рядом со мной, вскрикнув, раскинул руки и полетел вниз. Я схватил его, не давая упасть, и что-то горячее коснулось моей щеки. Это была кровь моего товарища: пуля пробила его насквозь. Я видел, что держу мертвое тело, и разжал руку. Тело с громким плеском упало вниз, в воду.

Мои люди были в ярости. Не нужно было и смерти товарища, чтобы побудить их к лихорадочным действиям. Вид пленных женщин; разочарование, вызванное неспособностью освободить их, хитрость, на которую мы попались, — все это разжигало их.

Не нужно добавлять, что я разделял общую жажду мести — разделял настолько, что больше не думал о последствиях и перестал думать об опасности. Стоя в дверном проеме, я вглядывался в берег напротив в надежде увидеть разбойников. Но они прятались в густом кустарнике, продолжая стрелять. Я не обращал внимания на пули, свистевшие над головой, и, вероятно, разделил бы судьбу товарища, если бы оставался на месте. Но тут сзади меня схватила сильная рука сержанта и втащила в дом.

Глава XXXIX. ПО ПОДСКАЗКЕ ПЛЕННИКА

Несколько секунд мы молчали. Это была та тишина, когда нечего сказать друг другу. Объяснять происшедшее не было необходимости. Все видели, что нас обманули. Что враг теперь для нас недосягаем. Нас разделяли пятьдесят футов и бурлящий поток, покрытый белой пеной. Береговые утесы мрачно смотрели друг на друга, как два заклятых врага.

— О Боже! — с болью воскликнул я. — Неужели нет возможности перебраться?

Ответом мне служил лишь рев воды внизу и безумный крик орла над головой. Они словно смеялись над бессилием людей.

— Тысяча долларов! — крикнул я. — Тысяча долларов тому, кто найдет способ перебраться через пропасть!

— Пор Диос, кабальеро! — вдруг откликнулся голос на испанском. — За десятую часть этой суммы я готов заложить душу, особенно если при этом смогу освободить тело.

Я повернулся и увидел, что говорил один из пленников, которых мы захватили при первом нападении. Говорящий встал на ноги, привлекая наше внимание. Я быстро подошел к нему и приказал развязать.

— Ты знаешь… — хотел я спросить.

— Способ перебраться через кебрада [47] , — прервал меня разбойник. — Я вам покажу, если позволите. Я только ставлю условие…

— К дьяволу твои условия! — вмешался один из моих людей. — Мы тебя повесим, если не покажешь! Я сам пристрелю тебя, как собаку!

Я резко оборвал солдата, и это подействовало на бандолеро. Он почувствовал уверенность и укрепился в своем предательском намерении.

— Сеньор капитан, — сказал он, — я вижу, вы истинный кабальеро и вам можно доверить тайну. Сколько вы дадите, если я вас переведу? Я знаю, насчет тысячи песо вы говорили несерьезно. Скажем, сто — и мы договорились. Я не говорю о своей жизни. Это, естественно, входит в плату за мои услуги.

— Твоя жизнь и тысяча долларов, если за десять минут проведешь нас на ту сторону!

— Десять минут! — задумчиво сказал разбойник. — Десять! Этого слишком мало. Скажем, двадцать, сеньор капитан.

— Хорошо, пусть будет двадцать.