Читаем Бандерша полностью

– Хорошо приеду! Что-то с собой взять? – спрашиваю специально – вдруг расколется, почему такое неожиданное место встречи. Но не тут-то было!

– Ничего не надо! Только постарайся не опаздывать!

Опоздаешь тут. Всю ночь какая-то чушь снилась.

Словно бродим мы с ней между могилами. Накрапывает дождик. Она ведёт меня к какому-то старому склепу. Темный от времени, похожий на маленькую часовенку. Дверца не заперта. Поскрипывает на ветру, то открываясь, то закрываясь.

«Зачем мы здесь?» – спрашиваю я у неё.

«Я живу здесь!» – отвечает она.

И тянет меня в этот склеп. Я боюсь, но показать этого не хочу!

«Давай, – говорю, – здесь побудем! Воздухом подышим! А то всё духота, да духота!»

Но она все равно стоит на своем: «Нет, милый, пойдем! Там тебе будет уютно!»

«Не хочу я тебя стеснять!» – упорствую я.

«Не стеснишь! Я туда всех своих возлюбленных приводила…»

«Где же теперь твои возлюбленные?»

«Да они все там…»

«Где там?»

«Так, дома у меня. В склепе!»

Ветер все сильнее. Я слышу уже не скрип двери и хлопанье листов оторвавшегося от крыши железа, а какую-то странную мелодию, похожую на бравурно-похоронный марш, но который исполняет оркестр, в котором расстроены все инструменты. Музыканты в добавок к этому еще безбожно фальшивят.

Саша же вдруг подошла к соседней могиле с каким-то блестящем столбом и стала исполнять какой-то танец. Надгробный памятник для неё стал шестом.

Как полагается у шеста, она под эту хрипяше-скрипящую какофонию-мелодию начала стриптиз. Только вот стриптиз этот оказался очень странным. Чем больше она раздевалась, тем меньше я её различал. Она словно окутывалась туманом. И когда я совсем перестал её различать, это бело сизое облако, нервно пульсирующие под размытые такты скрипучего оркестра старого склепа, быстро потянулась ко мне. Я уже ничего не видел сквозь пелену. Звук, а точнее – скрипы, тоже стали едва слышны. Но главное, что каждый вздох мне давался все труднее.

«Ты хочешь меня убить?» – последним выдохом прохрипел я. И тут же понял, что мою грудную клетку так сильно сжал её туман, что вздохнуть мне больше не судьба.

Ясно, что через несколько секунд жизнь моя кончится.

Туман становился все плотнее, или это в глазах моих темнело.

Звуки исчезли.

Вдруг в самое последнее мгновение я ясно и отчетливо услышал её слова:

«А этого я еще не решила!»

В этот момент моей щеки коснулось что-то шершавое и сырое… Но это была уже явь. На подушке сидела Санька и усиленно вылизывала мою щеку. До этого ничего подобного не было. Сейчас моя кошка словно пыталась вытащить меня из небытия.

Я весь был в холодном поту. Включил ночник, посмотрел на часы. Середина ночи. Половина четвертого. Но цифры на часах различал плохо. Какие-то секунды мне казалось, что это остатки того сизого тумана, который душил меня, еще витали в моей комнате!

Только услышав мурлыкание Саньки, я окончательно понял, что это просто капли холодного пота зацепились за ресницы…

Приснится же такое! Так ведь и помереть недолго!

Ладно, вещих снов у меня не бывает!. Когда подобная ерунда снится, значит, что либо я заболеваю, либо просто переволновался.

Симптомов простуды не было. Значит, нервы ни к черту.

А с чего они будут к черту?

В жизни всё прыгает. Не пойми, чего происходит. Не знаешь, что делать надо.

Я встал, пошлепал на кухню. С горя съел бутерброд с колбасой. А потом догнал – с сыром.

Как ни странно, после перекуса отпустило! Заснуть нормально не заснул. Но в приятной полудреме провел остаток ночи.

Поутру, перед тем как встать, задумался, а оно мне надо, как говорят мои друзья одесситы? Подниматься с утра пораньше. Тащиться через всю Москву. И куда? На кладбище! Вот ведь замечательное свидание!

С другой стороны, если у неё неприятности, драма, и она надеется на меня, как на опору – отказаться? Нет, мужчины так не поступают. Девочка совсем молоденькая, во многом наивная. Не могу я её оставить, когда человек просит. Пусть наши отношения только на стадии завязи, по шкале ботаников, но есть моменты, когда условностями и этапами знакомства можно пренебречь. Тем более, машина у меня снова на ходу. Не на общественном транспорте придется добираться.

В итоге к назначенному часу я подъехал к воротам кладбища. Саша уже была там.

Темное ей было к лицу. Хотя, как раз лицо было бледным и грустным. Точнее – печальным. Зато остальное: сапоги (сапоги, кстати классные – я таких еще не видел), пальто и газовая косынка, – траурного черного цвета. Только четыре белые гвоздики оттеняли этот траурный наряд.

– Пошли, – сказала она, увидев меня. Снова не поздоровавшись. Но я не обиделся. Не тот момент.

– Может, на машине?

– Не стоит! Пойдем!

Я щелкнул тумблером сигнализации и закрыл дверь на замок. Говорят, что появились какие-то системы с дистанционным управлением. Но их пока могли позволить себе малиново-пиджаковые «новые русские». Мы были рады и таким «сторожам» в ручном режиме. Не так просто машину угнать стало!