Читаем Банда Тэккера полностью

— Джо спрашивал, не сообщал ли нам Фикко насчет… ну, вы понимаете, насчет его брата. Не получали ли мы какого-нибудь извещения, что должны столько-то и столько-то уплатить Фикко, чтобы выкупить Лео, что-нибудь в таком роде. Ну ничего такого не было, и я ему это сказал.

— А дальше что?

— Да это, по-моему, все. Ну, он был зол, понятно. А как вы думали? Он решил сначала, что я его морочу, что я знаю, где Бен или вы, но я убедил его, что ничего не знаю.

— Как? Как вы это сделали?

— Я показал ему на свою лысую голову.

— А что это значит?

— А вот то и значит. Я показал ему на свою лысую голову, и он понял, что не может лезть с кулаками на такого старика.

Уилок ничего не ответил, и Джонстон подождал немного.

— Он меня давно знает, — сказал наконец Джонстон. — Он знает, когда я говорю правду, и понимает, что это правда. Мне неизвестно, где Бен и где вы, и лучше вы мне этого не говорите.

— Его сейчас тут нет?

— Кого?

— Джо.

— Нет, здесь никого нет, я же вам говорил.

— А он сказал, зачем я ему нужен? Или Бен?

— Оказал, еще бы. Он считает, что Фикко, может быть, захочет сообщить, чтобы ему гнали монету, — тогда он отпустит то, что захватил, ну вы понимаете…

— Понимаю, — Лео. Так и говорите. Отпустит Лео?

— Ну вот, именно. Так Джо считает, что Фикко даст знать либо вам, либо Бену, больше никому. Кому же еще — мне, что ли?

«Вот оно! — подумал Уилок. — Конечно! Вот оно, то самое маленькое оно, о котором они не подумали! Нет, они думали об этом! Фикко, мол, захватил Лео не ради денег, а чтобы получить сведения. А почему не ради денег? Почему этот бешеный пес не мог захватить Лео ради денег?»

— Слушайте, — сказал Уилок, — когда Джо придет, скажите ему…

— Черта с два! Ничего не скажу. Он на стенку лезет, и у него револьвер в кармане… словом, он не в себе.

— Скажите ему вот что…

— Нет, не стану. Если вам нужно ему что-нибудь сказать, говорите сами. Я с вами не разговаривал. Я ничего не знаю и знать не хочу. И дело с концом.

— Ладно, — оказал Генри. — Может быть, так действительно лучше.

— Мне наплевать, лучше или не лучше. Я так сделаю, и все.

После этого разговора Генри почувствовал, что ему надо пройтись. Беспокойство снова овладело им. Но он боялся выйти на улицу. Ему казалось, что он непременно встретится с Джо. «В Нью-Йорке тысячи улиц, — убеждал он самого себя и тут же думал: — Нет, счастье от меня отвернулось». Он остался в аптеке, выпил кофе, потом позвонил Бэнту.

Бэнт сказал, что он направил полицию по следу Фикко, так как ей уже удалось установить, что между похищением, сопровождавшимся убийством, и лотерейным бизнесом существует связь. О Тэккере он не сказал полиции ни слова. Он просто сообщил, что Фикко пытался получить выкуп с Джилиама. По мнению полиции, сказал Бэнт, Лео, вероятно, уже нет в живых. Свидетельница, бывшая в тот вечер в ресторане, показала, будто бы видела своими глазами, как у Лео мозги брызнули со все стороны, когда его ударили прикладом обреза по голове, но полиция этому не верит. Полагают, что бандиты не стали бы увозить с собой труп. Однако показания официанта и жены Лео, которая сообщила, что у ее мужа было высокое кровяное давление, заставляют думать, что с Лео был удар. Врача к нему, разумеется, не позвали, и, вероятно, Лео умер.

После этого Генри позвонил к себе в контору. Хотя был уже вечер и к тому же суббота, он знал, что застанет там Бейкера и свою секретаршу мисс Локк. Бейкер был усерден и честолюбив, а мисс Локк, старая дева, по всей видимости, не знала, куда деваться после работы.

Генри поговорил с Бейкером. Все как будто шло хорошо.

— Мне кажется, я могу уехать в Европу, и вы даже не заметите моего отсутствия, — сказал Генри.

Бейкер запротестовал. Генри попросил соединить его с мисс Локк. Он хотел узнать, какие письма пришли на его имя. Мисс Локк рассказала. Ее голос звучал деловито. В почте не было ничего существенного.

— Хорошо, — сказал Генри. — Я буду держать с вами связь.

— Одну минуту, — сказала мисс Локк. — Мистер Минч хочет поговорить с вами. Он целый день вас ждет.

Генри не сказал ничего. Он отнял трубку от уха и стоял, держа ее на расстоянии, и думал, думал, думал, и мысли мелькали в голове с такой быстротой, что он не знал, о чем думает. Потом он медленно повесил трубку и потянул рычаг книзу, чтобы наверняка дать отбой, и еще долго дергал за рычаг, глядя на мертвый, немой аппарат.

Он знал, почему мисс Локк это сделала. Все эти годы она заигрывала с ним. Хотя она была его ровесницей, даже старше на два, на три года, она все же надеялась. Несмотря на то, что он ни разу даже не взглянул на нее, она все-таки надеялась. А теперь, как видно, прочла в газетах, что Тэккер исчез, смекнула кое-что, решила, что больше нет смысла надеяться, и нарочно подстроила ему эту штуку. И теперь Джо знает, что он, Генри, в городе и прячется от него. Джо спросит в конторе, и ему скажут, что это был не междугородный вызов.

— О, черт! — мысленно воскликнул Уилок. — Неужто мне погибать из-за того, что какой-то старой чертовке не сидится в девках!

Когда Генри вернулся к Дорис, его трясло, как в лихорадке.