Читаем Банда 2 полностью

«Девятка» успела проскочить перед самым носом «Камаза», но не успела, не смогла, не увернулась от другого грузовика, который шел, скрытый громадой «Камаза». И его водитель не видел несущейся без тормозов «девятки», не видел он ее, не видел, потому что все происходящее справа от него закрывал «Камаз» с бетонными плитами. И едва он показался из-за притормозившего «Камаза», едва вынырнул па перекрестке, торопясь проскочить на зеленый, в него врезалась «девятка». Врезалась сразу за кабиной, чуть пониже, как раз в бак с горючим. Врезалась «девятка», роскошное перламутровое создание, с ужасающим хрустом стекла, скрежетом рвущегося металла, с предсмертным воплем людей. Бак с горючим был вспорот и освобожденный бензин накрыл «девятку», хлынул в ее разбитые дверцы, в провал, образовавшийся вместо лобового стекла, затопив салон и всех, кто находился внутри.

Бензин вспыхнул мгновенно.

То ли высеклась искра при ударе, то ли вспышка получилась при разрыве проводов, но уже через секунду, не больше, в центре перекрестка полыхал факел, достигающий верхних этажей пятиэтажек, стоящих вокруг. Зажатая под грузовиком «девятка» не могла вырваться, ее двери оказались заклиненными, ударом их искорежило и смяло. А из бака продолжала хлестать огненная масса бензина...

Водитель грузовика успел выскочить и отбежать в сторону. Он с ужасом наблюдал, как полыхала его машина, как горела «девятка» и метались в ней охваченные пламенем люди. Их крики слышались еще несколько минут, но подойти к ним, помочь оказалось невозможным. Жар был настолько сильным, что плавился асфальт и в нем отпечатывались подошвы смельчаков, которые поначалу рванулись было к пожару. Их тут же отбросило жаркой волной. Зацепить «девятку» тросом, выдернуть из-под полыхавшего грузовика не было никакой возможности. Да и надобности уже не, было — уже через несколько минут она выгорела внутри до каркаса.

Андрей с ребятами вышли из подъехавшего «жигуленка» и, остановившись в отдалении, молча смотрели на факел. Крики в «девятке» смолкли и на перекрестке слышался лишь гул мощного, все пожирающего пламени. Десятки водителей замерли в скорбном оцепенении только сейчас, может быть, до конца осознав, как близки они все от таких вот происшествий, как опасна и непредсказуема их работа... Черный столб дыма уходил в осеннее небо и был виден едва ли не во всех концах города — это уже горели шины.

— Сколько же их там было? — спросил кто-то в толпе.

— Трое, — ответил Андрей.

— Подзалетели ребята... Как же они кричали... У меня волосы под кепкой зашевелились.

Послышался запоздалый вой пожарных машин. Их мигалки показались в глубине улицы. Бросив последний взгляд на догорающие машины, Андрей с оперативниками направились к своей машине. Шли молча, подавленно. Слишком уж жестоко и неожиданно завершилась погоня. И уже рассевшись в машине, они еще некоторое время не в силах были сдвинуться с места, продолжая смотреть на гудящий огонь.

— Мы этого не хотели, — проговорил наконец Андрей, словно оправдываясь. — Ей-Богу, мы этого не хотели... Крутовато обошлась с ними судьба...

— Это сколько ж надо натворить, чтобы заслужить такое... — добавил водитель.

— Поехали, ребята, — устало вздохнул Андрей. — Пора докладывать о результатах.

Зомби проснулся с неясным ощущением утраты. Не то снилось что-то тревожное и он начисто забыл об этом, не то предстояло что-то важное, но что именно, сказать он не мог. В сумеречном сознании мелькали тени людей, он, вроде, знал их когда-то, встречался с ними, они тоже его знали, но кто они и какие между ними отношения? Зомби постоянно ощущал какое-то препятствие, мешающее ему общаться с этими людьми. Он пытался что-то произнести, привлечь к себе внимание, но тени проходили сквозь него, не замечая ни его отчаянных усилий, ни его самого.

Некоторое время он лежал неподвижно, глядя в темнеющий потолок. Из больничного коридора доносились голоса, шаги, обрывки разговоров. Это был обычный вечерний шум больницы и он не тревожил его, более того, создавал какое-то успокоение. Ему хотелось подольше побыть в такой неподвижности, в неопределенности, в непонимании происходящего. Но он знал, что это невозможно, что это его состояние вот-вот прервется и какие-то силы поднимут его с кровати и вышвырнут на улицу в события, к которым он Сам стремился.

Потом пришло неожиданно острое ощущение опасности. Рука Зомби невольно, словно сама по себе, потянулась за голову, скользнула мимо подушки и нащупала холодный металл, костыля. Он оказался на месте и это его успокоило. Зомби с усилием приподнялся, сбросил ноги па пол, да так и остался сидеть, глядя перед собой в темную пустую стену. Попытался нащупать ногами туфли, помня, что сам затолкал их подальше. Туфли тоже оказались на месте.

— Это хорошо, — проговорил Зомби, но вряд ли он смог бы объяснить, почему это хорошо, что за этим стоит и как связано с его намерениями.