Читаем Балтийские грёзы полностью

– Скажи, Лорочка, а ты раньше никогда не видела этого человека? Дело в том, что я при загадочных обстоятельствах потерял одну вещицу и думаю, что он, наверное, хотел дать мне информацию именно по этому поводу. Вещица та до сих пор имеет для меня колоссальное значение и конечно же я хотел бы попытаться найти её, а значит было бы не плохо встретиться с этим джентльменом.

– Юра, я видела его несколько раз до этого и пару раз после, но не могу тебе сказать кто он и откуда, тут их тусуется десятками, но точно знаю, что ни Петра, ни другого кого-нибудь из его окружения он не знал, иначе бы ко мне не подходил. Слушай, мы что пить больше не будем?

– За тех, кто в море, раз ты знаешь про третий тост моряка – мы выпили.

– Да как тут знать не будешь, столько лет с моряком водилась. Он ведь не всегда был таким. Начало было просто шик. Это уже потом всё закрутилось с неудержимой силой, деньги, они ведь не красят человека, ты надеюсь не станешь спорить или у тебя есть свое мнение на этот счёт?

– У меня такое мнение, давай лучше я буду наливать, а то даже неудобно, получается, как в той сказке про аленький цветочек, там тоже красавица ухаживала за одним кентом, страшным, как моя жизнь.

– Ты наверное хочешь комплиментов, вот мужики, комплименты любите больше баб.

– Нет, я баб люблю больше комплиментов.

Она залилась хохотом:

– Ну ты всегда умел меня развеселить, юморист.

– Я старался, Лорочка, ты же знаешь, как за тобой все увиваются, а я, что импотент по-твоему – я налил в фужеры и подал ей – За тебя! – и мы практически сразу же выпили.

– Ты знаешь в чём беда всех красивых баб? А я тебе скажу, – в их долбанной красоте. Подойди ко мне в те времена хоть один нормальный мужик и скажи: «Лариса, будь моей, я увезу тебя на край света, где мы будем жить долго и счастливо» и я полетела бы на этот край. Так нет же, ходили только слюни пускали.

Было видно, что она говорила искренне, без рисовок, она уже могла себе это позволить. Как часто мы придумываем всякие ограничения, накладывая их на себя, боясь, что кто-то дурно о нас подумает и таким образом лишаемся той бесценной привилегии данной нам от рождения, привилегии быть самим собой. Только те немногие, кто в этом сумасшедшем и безжалостном мире может позволить себе оставаться самим собой всегда и при любом раскладе, способные взламывать стереотипы и устои, (прошу не путать с моральными), обретают счастье, не задумываясь, истинное оно или нет и не разглагольствуя об этом, как сейчас это делаю я.

Как бы там ни было, но я предпочёл не возражать Ларисе, тем самым усилив значимость всего того, что она сейчас сказала. Я намеренно повесил паузу, дав Ларе насладиться её вердиктом, чем ещё более приблизился к ней.

Эту идиллию нарушил звонок мобилки.