Читаем Бальтазар полностью

Берия ехал на заднем сиденье Мерседеса и жадно вглядывался в ночную Москву. Мысли были. Но какие то раздерганные. Мдя натворили потомки, все просрали, все в унитаз спустили. Сволочь Андропов. «Ювелир», мать его прибалтийскую еврейку через пять плетней да с подвывертом. Надо бы в архивах порыться, пока в Москве, надеюсь меня туда допустят. Или не надо. Забеспокоится нынешняя власть, Гришке опять проблемы. Нет, пока отложим. А все таки красиво стали жить потомки. Москву и не узнать, вся светом залита. Чистенько, и здания какие красивые. А может и прав был «ювелир», хотя нет. Никто ему такого права не давал. Не зато мы тридцать миллионов жизней положили и потом после войны пупы рвали что бы этот козел провел подготовку к развалу и прихватизации страны. Вот даже свой автопром просрали, на немецкой машине еду. Потом мысль перескочила. Ну не сволочи ли. Такое гавно про меня на весь свет вылили. Я!! Я!!! Девченок малолеток насиловал. Идиоты. Да я пахал по тридцать часов в сутки и спал два раза в неделю. Этих бы писак в мой кабинет на пару дней хотя бы, да гору документов. Посмотрел бы я как у них потом, зашевелится хоть что то или будет одно желание до дивана с подушкой добраться. Григория что ли попросить. Пускай к богине обратится, может и приберет наиболее оголтелых. Эх. Самому бы. Да в подвал на Лубянке, да сапогом по наглой харе. Берию даже затрясло от злобы. Но потом он успокоился и начал смотреть на проплывающие мимо здания залитые неоном и рекламой, на стоящие рядом в пробках автомобили и спешащих пешеходов. Никому не было дела до душевных терзаний и обид бывшего всемогущего наркома. Но Берия своим молодым и мощным мозгом видел и понимал другое. Все таки добились империалисты своего, разорвали монолитное общество, уничтожили моральный фундамент, на котором гордо стоял СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК. Мдя. Каждый за себя. А сколько мы сил и средств вкладывали в развитие единения. Праздники, шествия, массовые спартакиады, кружки, секции. Строительство стадионов, арен, кинотеатров, планетариев, Домов пионеров, станций юных техников. Триллионы золотом и все в пустую. Люди прошли через девяностые и за пятнадцать лет из них вышибли дух коллектевизма и привили инфекцию стяжательства. Все на продажу. Руки, мозг, тело. Успешная проститутка получает столько благ что и академику не снилось. А актрисульки и педерастики? Эти вообще с экранов не вылазят. Воспитывают подрастающее поколение как правильно жить и как правильно ноги с ягодицами раздвигать. Тфу. Твари. Берия ругнулся по грузински. Шпеер заинтересовано посмотрел и спросил.

— Что Лаврентий Палыч. Блевать охота?

— Да уж. И стоило нам с вами. Ай. В Германии вообще черти что творится. Хотя надо бы тебе туда съездить, все своим глазом глянуть и руками пощупать.

— Это да. Но все зависит от переговоров канцлера и Григория.

— Ничего Альберт. До нового года все решится. Никуда ваша канцлерина не денется, Гриша ей все руки выкрутит, но результат будет.

— Это точно. Или бабушке позвонит и будет договариваться с более вменяемым канцлером.

И два молодых мужчины заржали как кони стоялые.

Я же сидел весь такой отмытый и переодетый. Мамзель времени даром не теряла. Поэтому у меня теперь целая комната со всяким барахлом и огромным количеством пар обуви. Мдя. Опустился ты Гриша, теперь и у тебя есть будуар. Млять. Как у французской куртизанки. Ну сидим значит. Чинно вкушаем. Винишком запиваем какое то мясное блюдо. Ну вкусно, понятно дело что олигарх и его дочь что попало жрать не будут. Ну и ведем светскую беседу так сказать. Сейчас конкретно речь идет о инвестициях так сказать. Меня пытает маман моей мамзель.

— Григорий. Этой осенью на лондонских аукционах торги превзошли все ожидания. Все просто улетало и по таким ценам. Вы как считаете, в кого лучше вложится. В ипрессионистов или в что то более классическое.

Я отвечаю. Спасибо демону за начальный уровень вложенный в меня по истории искусства.

— По моему ни в тех ни в других.

Все перестали кушать и вопросительно уставились на меня. Я же продолжаю петь как соловей.

— Ну как пример. Коллекция Ростроповича и Вишневской. Насколько я помню стартовая цена была в сорок или шестьдесят миллионов долларов. Господин Усманов, опять же по непроверенным данным купил ее чуть более ста миллионов. Так вот. Такого плана тематические коллекции, да выставленные одним лотом. Тот же Ростропович всю жизнь собирал вещи середины и конца девятнадцатого века, в конечном итоге получилось две комнаты в которых нет даже штор на окнах из нашего времени. Так что если и вам взять комнату и заменить там все на какой либо век. Я думаю это дорого бы стоило.

Маман переглянулась с папан и тот ответил.

— Сто миллионов Григорий, это не те деньги о которых можно говорить. Нам бы что то начиная с миллиарда или дороже, НАМНОГО дороже.

— Хм. Убегаете в тяжелые активы? Понятно. Да и правильно с одной стороны, доллару как и евро веры нет. Так может и не мудрить а подождать пока китайский фондовый рынок выжгет пустые и ничем не обеспеченные деньги и потом просто уйти в юань или гонконгский доллар.