Читаем Бальтазар полностью

— Это конечно как раз то слово. Но я бы сказал намного хм. Ладно. Мы друг друга поняли. Я вам скажу прямо, честно и откровенно. Двигатель Саратов с Пермью конечно сделают и даже не на сорок тонн а на сорок пять или даже если финансирование не остановится и на шестьдесят. Но это будет единичная партия в несколько движков и все. В серию они не пойдут.

— Это почему?

— Иридий. Этого металла в стране нет и не будет. Да и во всем мире его производят примерно с три тонны в год. На бирже буквально по граммам даже не продают а распределяют между странами. Заметьте я сказал не между концернами а между странами. Так что иридий для новых российских двигателей никто не продаст. Ни за какие деньги.

— А у нас что в России месторождений нет?

— Ну как же. Норильский ГОК. Иридий там в смеси с платиной. Но ведь тут какое дело то. Норильский комбинат продает платину не извлекая из нее иридий. Дескать технологий нет, да и не выгодно.

— Как не выгодно? Если такой редкий, то и цена должна быть космическая.

— А вот и нет. Тут политика хитрая. Стоимость на бирже тонны иридия примерно восемнадцать миллионов долларов. Но реальная себестоимость примерно двести миллионов. Ну и какая частная компания будет в такой громадный убыток работать? Вот и наш Норильсникель гонит неочищенную платину за границу. И только две страны в мире дотируют выделение и очистку иридия.

— США да?

— Да. И их вассал Япония. Все. Все остальные страны просто и тупо поставляют неочищенную платину на рынок.

— А почему платина то?

— Ну. Это основной источник получения иридия в промышленных масштабах. Но это еще цветочки. Самое главное что каждая партия иридия метится радиоактивной меткой.

— Не понял. Они что специально делают радиоактивный иридий, что бы народ мер как мухи!!?

— Да нет. Там все безопасно. Тут другое. Вот допустим Россия купила партию иридия, потом сделали лопатки для двигателя самолета. Но метка то осталась. А это что? Правильно. Никакой секретности. В любой момент спутник который мониторит эти метки покажет где это самолет летит. А теперь представь что американский радар не видит наш самолет или вертолет но координаты получает с этого спутника. И как тут воевать? Если самый дешевский комплекс ПВО США или их союзников получает координаты и самолетов, и вертолетов, и ракет.

— Ох тыж!! Гении они однако.

— Да нет. Это не они. Это наша разработка семидесятых годов. Ты наверное не раз видел в криминальных новостях как ФСБ перехватывает партии ртути.

— Ну да. Было дело, видел.

— Так вот. В семидесятых годах в СССР разработали систему мониторинга за металлами редкоземельной группы, драгоценными металлами и ядовитыми в том числе. Запустили спутник и каждую плавку стали метить. Так вот все это работает до сих пор. И поэтому пока баллон со ртутью лежит в гараже у деды Васи все спокойно. Как только он поехал в сторону границы, все. Тут же или покупатели появятся или недалеко от границы перехватят. Но. Как всегда. Шила в мешке не утаишь и технология утекала в США. И знаешь что они в первую очередь сделали?

— Да нет.

— Есть так называемая система SOSUS. Слышал?

— Ну так. Краем уха. Вроде как цепочка каких то датчиков в Атлантике и Тихом океане для определения местонахождения наших субмарин.

— Ну примерно так. Так вот. Эта система не только что там слушала, она могла пометить нашу подводную лодку такой вот меткой. А в двух тысячных когда в России кончился запас иридия который еще в СССР накопили и мы начали его закупать на бирже эту систему свернули. Не нужна стала. Лопатки турбин, винты которые двигают судно, итак светят на спутник, как фонарь в ночи.

— Ну сцуки. Нет умные они. Убивать пора.

— Ладно. Все это так. Хотя войну мы уже проиграли, даже не начав. Потому как иридий везде. В любой военной технике, хоть миллиграмм, но иридий есть и все это мониторится со спутника. Ты то сам с каким стволом по пустыне бегаешь?

— Ну с Валом.

— Ну вот. Сталь для стволов идет с добавкой иридия. Так что отмониторить тебя как два пальца об стол. Ну а там уже решат что с таким борзым капитаном делать. Я так думаю что попросят они Израиль и те им не откажут и прилетит тебе на голову тактический ядерный боеприпас. Ладно. Давай о насущном. Что там за бартер то ты задумал?

— Погодите. И что? Эту метки никак не стереть?

— Нет. Изотопная метка не убивается ничем. Можешь плавить, можешь оксиды делать и потом восстанавливать металл. Бесполезно. Метка это навсегда.

— Таааак! Ладно. Понял я. Спасибо что просветили идиота. Ну и по бартеру. У моего отца были залежи журналов Техника молодежи, Юный техник, Моделист конструктор, Радио.

— Ну да. У меня до сих пор пылятся. Рука не поднимается выкинуть.