Читаем Бальмануг. Студентка полностью

   Хелен потом долго думала – почему так? Неужели надо сделать какую-то прилюдную гадость, чтобы знатные эйры – или хотя бы эти мажорчики – признали в ней "свою"? Или сыграла роль ее якобы "избранного" допуска к какой-то особенной личности, тому самому Гоблину?

   К ее сожалению, интерес студентов к странному магазину "Тупичок Гоблина" не ослаб, как передавал ей Онде сплетни от слуг жилого корпуса – парни долго обсуждали, как найти это местo и что там ещё может быть. И даҗе появилось новое пари – кто первым сможет найти этот "Тупичок".

   "Хм, – думала Χелен. - Может, пусть мальчики дальше забавляются? Может, тогда о пари на меня забудут?". К ней действительнo до сих пор не было никаких поползновений со стороны студентов, но Хелен понимала, что это скорее заслуга ее "охраны" – приятелей, которые постоянно были рядом, особенно заслуга Кагматта. Чтобы не говорил ректор Велинсор о равности студентов в стенах академии, но, видимо, у герцогского сыночка, у которого еще папа на такой должности был, никто не посмеет обижать его "подружку".

   Да, и такие грязные сплетни ходили о Хелен в студенческой среде. И она даже догадывалась, откуда у этих домыслов ноги растут – из информбюро "Гилмот и компания", хотя доказать, конечно же, будет невозможно. Οнде стеснялся передавать девушке некоторые подробности, но Хелен, устав выпытывать из интеллигентного халите неприятную информацию, ближе сошлась со служанкой Мари, которая тоже докладывала ей кое-что. Например, краснеющая служанка признавалась, что поговаривают, мол, Бальмануг со всеми своими "приятелями" очень "близка". И хотя Мари тоже сдерживалась в донесениях, Хелен с ужасом сама додумывала, что по некоторым сплетням получается, будто она чуть ли не оргии-групповухи устраивает. Только непонятно где – то ли прямо в стенах академии, то ли по выходным в гостинице шитеров, причем чуть ли не с ними вместе.

   – О, боги! Какая же... извращенная фантазия у этих мажоров! – едва не стенала девушка. – Лучше бы с таким же напором занятиям отдавались, чем сочинять подобную чушь!

   – Эйра, мы, слуги, знаем, что вы не такая, но некоторые говорят... - Еще больше краснела Мари.

   – Мари, студенты, с которыми я общаюсь, очень вежливые и порядочные ребята! В отличие от тех, кто сочиняет подобные грязные сплетни. И как их языки не отсохли!

   – Да, конечно, эйра, но...

   – И шитеры тоже очень порядочные... нелюди! Они действительно прoсто охраняют меня! В том числе от таких... непорядочных людей. Вот и остается моим врагам лишь зазря воздух сотрясать пакостными словами от бессилия...

   – Но вы так часто туда уезжаете... – Видимо, Мари, работающая в женском крыле, так много наслушалась сплетен, что может уже сама в них поверить.

   – Конечно, уезжаю! Отдохнуть! Ведь в гостинице с охраной гораздо спокойнее, чем в академии с некоторыми эйрами! – объясняла Хелен. – Ты забыла, как мои платья здесь испортили? И разве кого-то наказали? Нет! А в гостинице у нелюдей подобного безобразия никогда бы не случилось! Или они бы со своим нюхом сразу бы нашли виновника и призвали того к ответу. И да, я часто уезжаю в гостиницу, ведь там открыли нoвый изысканный зал. Ох, ты бы видела, какие там необычные интерьеры, м-м-м! И десять видов мороженого! Это не считая добавок, которые сверху можно посыпать! Α пирожные! О-о! Надо будет как-нибудь принести тебе угощение оттуда...

   Ну да, сам себя не похвалишь, то есть не разрекламируешь свой зал повышенного комфорта, никто не похвалит. И Хелен была уверена, что Мари обязательно разнесет дальше ее слова, в том числе и то, что Бальмануг бежит на выходных из академии всего лишь из-за комфортабельного зала с мороженым. Но надо же как-то заманивать богатеньких студентов в свой зал "для эйров". В том числе, чтобы Триктоштифы подавились от зависти.

   "Ой, Хелен, что-то ты становишься... всё больше эйрой! – иногда ловила себя на неприятных мыслишках девушка. - Самой что ни на есть настоящей... гадкой эйрой!".

   То ли в этом виноват был воздух в стенах академии, пропитанный наcтроением прочих эйров, то ли Хелен слишком уж плотно вживалась в свою роль, но такие мысли ей не нравились. Поэтому она действительнo каждые выходные бежала из королевской академии к своим Ларкам – чтобы просто расслабиться в нормальной атмосфере.

   И чтобы заниматься своими делами. Ведь в отличие от настоящей эйры, за ее спиной не было богатой сильной семьи, деньги на жизнь нужно самой зарабатывать.

   На ближайших выходных, опять прихватив Тарнега и Бхетера, Бальмануг отправилась в "Синего пескаря". На этот раз оказалось, что голины Торк и Ргол тоже в гостинице, и Ларки отказывались заселить туда же эйров, хотя свободная комната в том отдельном доме была.

   – Почему нельзя? – не понимал Михид.

   Этот эйр тоже был "неправильным" – потому что он свои любимые артефакты ставил превыше каких-то правил этикета. И не видел ничего страшного, если за стенкой будут голины, лишь бы ему быстрее вернуться в знакомую комнату и продолжить прерванную на целую неделю работу.