Читаем Баллада о диване полностью

Чёрт возьми! Зачем я присутствую здесь, на этой глупой и бессмысленной войне!? К чему мне это всё?! Права была Леди Ли! Ох, как права! Лежал бы сейчас с ней, с моей нежной и сладкой кошечкой, в тихой и полу сумрачной спальне, в тёплой шёлковой постели, и безмятежно бы дремал после неистовой близости. А потом бы пил холодное пиво, вкушал бы слегка солёных и ароматных омаров, или крабов, или трепангов и плевал бы на весь мир! Или цедил бы изысканный коньяк и закусывал бы его свежим и сочным лимоном, слегка посыпанным сахарком. Эх! Действительно, — идиотизм какой-то! А ещё так хочется пармезана и нежного балыка! Мечтаю о сочном шашлыке. А солёный арбуз, а оливки с анчоусами под водочку, стискивающую зубы! А устрицы, а килька в томатном соусе! Боже, а баклажанная икра! Ну, в крайнем случае кабачковая! Жажду! И с чёрным хлебушком их употреблять следует, посыпанным тмином! И к нему можно присовокупить ещё и сальце с чесноком! Дурак я однако, — самый настоящий дурак!

Но я, несмотря на все эти хаотичные и кощунственные мысли, пахнущие изменой, и безумно мечущиеся в моей голове, продолжал я идти вперёд тяжело и решительно, стиснув зубы, изнемогая от бремени плаща. Я уже еле-еле держал в руках пулемёт. Меня спасало только то, что ремень от него был перекинут через моё правое, значительно онемевшее, плечо.

Едкий пот безжалостно струился по всему телу, ноги предательски подгибались и даже дрожали, но я упорно шёл и шёл, поливая всё пространство впереди себя градом пуль. Я желал истребить всех врагов на свете раз и навсегда, и до последнего, шёл и шёл, злобно матерясь и что-то крича, но в определённый момент вдруг осознал, что на поле брани воцарилось затишье и я стою на нём один!

Да, да, — один! И патроны, увы, неожиданно закончились. Жаль… Очень жаль! Пострелять бы ещё немного. Присутствует какая-то определённая незавершённость. Но, с другой стороны, а в кого, собственно, стрелять?! Врагов-то больше нет! Но без врагов теряется весь смысл бытия истинного воина! Вот так всегда, чёрт возьми! Что же это такое!? Жаль, очень и очень жаль… Я серьёзно и искренне расстроился.

Но потом вдруг увидел на земле заряженный гранатомёт, задумчиво посмотрел на него, подобрал его с определённой надеждой. Невдалеке стоял тяжёлый танк. Он был подбит, лишён гусениц, но почему-то не горел. Это нехорошо! Это крайне нехорошо и обидно! Я прицелился и нажал на спусковой крючок. Снаряд попал точно в цель. Раздался взрыв. Танк радостно загорелся. Ну, — так это же совершенно другое дело! Вот теперь я, наконец, полностью удовлетворён, умиротворён и обрёл долгожданный покой в своей утомлённой душе!

Я тяжело сел на почти расплавленную землю, снял с плеча и аккуратно положил рядом с собой раскалённый пулемёт, потом с облегчением освободился от шлема и очень глубоко задумался.

И так. Леди Ли, Леди Ли… Я в неё очень и очень сильно влюблён. Она в меня — безумно! Девочка моя ненасытная и полная страсти! И, что же дальше нам делать, как жить далее!? Её муж — МАРШАЛ, Герой Отечества, Слуга Народа. Главнокомандующий. Великий Первый Сенатор Республики, однако. Очень богатый человек. Он, якобы, влюблён в свою жену. Так, так, так… Как же мне быть, как поступить!? Можно нарваться на неприятности! На очень большие неприятности! Вплоть до лишения свободы, а скорее всего, немедленной потери жизни.

— Господин Полковник! — вдруг услышал я почти потусторонний и потому несколько отдалённый голос.

— Ага, значит, кто-то всё-таки уцелел… — сначала печально, а потом весело произнёс я и оглянулся назад.

— Ваше Превосходительство! Честь имею! Капрал Первого Взвода Первой Гвардейской воздушно-десантной Бригады! Родина или смерть! Победа будет за нами! Ура!

— Да, капрал… Родина Родиной, а Смерть Смертью… — неопредёлённо и иронично усмехнулся я. — Как у нас обстоят дела в данный момент? Какова текущая геополитическая обстановка? — я поднял голову к тусклому небу и улыбнулся ему радостно, широко и открыто. — Ах, моя любимая девочка, Леди Ли… Обожаю!

— Что?!

— Не что, а кто!

— Так точно! И кто же?!

— Леди Ли… Неужели вы ничего не слышали об этой удивительной даме, свете моих очей, звезде моей негасимой!?

— Конечно же слышал и неоднократно её созерцал. Извините, но её фотография всегда покоится у меня на груди. Боже мой! Какая женщина! Если что-то есть совершенное на этом свете, то это она, Леди Ли! — чуть не заплакал воин. — Когда я вижу её, то надолго теряю сознание и у меня, как ни странно, пропадает всяческая охота к мастурбации!

— Вот как? Странно… Действительно крайне странно, — глубоко задумался я и загрустил, а потом назидательно произнёс. — А что тут, собственно, странного?! Леди Ли, — это самое совершенное и святое существо в мире! Она подобна Мадонне! Какая уж тут мастурбация?! Разве можно мастурбировать, любуясь Мадонной?!

— Так точно! Никак нет! Да! Именно так, Ваше превосходительство! Совершенно с вами согласен! — отчеканил Капрал.

— То-то…