Читаем Балканские мифы полностью

Словенский экстатический кресник — не единственный европейский шаман, есть несколько схожих мистических традиций на Балканах и за их пределами. В Сербии и Черногории колдуны с аналогичными способностями назывались здухачами (змаевитами, аловитами и так далее), в Венгрии — талтошами, во Фриульской Словении (на территории современной Италии) — бенанданти. Есть и иные термины, относящиеся к другим регионам. Хотя они неидентичны, у них есть важное общее свойство: способность покидать свои тела, чтобы сражаться со злыми духами, угрожающими благополучию общины. И в роли их противников могут выступать такие же кресники-здухачи-шаманы, только злые! Кроме того, все типы шаманов могут менять облик, превращаясь в животных (баранов, быков, кабанов и так далее), которые обычно сражаются с противниками того же облика, но контрастного цвета. Если шаман побеждает, общину ждет благоденствие — или, по меньшей мере, какая-то погодная угроза обойдет ее стороной, — если же нет, жди беды. Таким образом, хорошие кресники, здухачи, талтоши, бенанданти и прочие жили ради того, чтобы беречь поля и виноградники от плохих (то есть от града и урагана, а скот и людей — от болезней).

Иногда кресника-шамана называют охотником на вампиров, что верно в контексте жизненной силы, которую его противник пьет в виде крови или чего-то нематериального (лишение урожайности, плодородия, изобилия как качества, а не совокупности плодов — тоже в некотором роде вампиризм). Подробнее о здухачах мы поговорим в пятой главе, а о вампирах — в восьмой.

На этом, однако, сложности с кресником не заканчиваются. Мифологический — единственный, уникальный — Кресник предстает в легендах и преданиях прекрасным юношей, златовласым и златоруким, сыном небесного владыки, пастухом и охотником, а также бесстрашным воином, который сражается с чудовищами. В его облике отчетливо прослеживаются черты солярного божества и божества плодородия, ведь как экстатические кресники-шаманы делают все возможное ради защиты полей и виноградников общины, так и Кресник выходит на бой с хтоническим змеем — похитителем коров, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Напомним, в индоевропейской мифологии коровы ассоциируются с тучами, и потому сверхъестественный злодей, угнавший стадо героя или божества, на самом деле лишил его земли дождя.


Крестьянский винодельческий пресс для отжима винограда. Румыния.

Ethnographical Museum of Transylvania


На кого похож Кресник? Его сравнивают в первую очередь с отцом — Перуном, а также с другими громовержцами, например балтийским Перкунасом. Находят и общие черты с богами солнца Хорсом и Даждьбогом, богом огня Сварожичем и растительным богом плодородия Зеленым Юрием (Ярило). Но в каждом конкретном случае кроме сходства есть и важные различия, которые не допускают полного отождествления. Змаго Шмитек идет дальше: сопоставляет Кресника с мифическим иранским правителем Йимой (Джамшидом), индуистским царем смерти и справедливости Ямой, а также с зороастрийским Митрой[32].

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже