Читаем Балканские мифы полностью

Наши знания о верованиях славянского периода, связанных с высшими божествами, неполны и во многом представляют собой реконструкции, опирающиеся на косвенные свидетельства, литературные источники, исторические хроники и закономерности индоевропейской мифологии, изученные на примере других традиций. Гораздо лучше обстоят дела с мифологией низшей — или, как ее еще называют, народной демонологией. Балканские южнославянские демоны хоть и с большим трудом, но все же поддаются классификации (хотя по поводу того, какой именно она должна быть, у исследователей так и не сложилось единого мнения). Среди них выделяются несколько самых популярных разновидностей: это мерзкие балканские вампиры, раздвоившиеся в популярной культуре на кровососов и оборотней, и прекрасные, загадочные вилы и самодивы, знакомые нам по многочисленным сказкам о героях. Среди балканских демонов также обретаются ведьмы-вештицы, лесные и водные духи, хранители кладов и зданий таласоны, бесы-прислужники шкраты и многие другие, известные под разными именами в тех или иных регионах.

Особое место в демонологии занимают существа, связанные с ритуалами защиты полей и жилищ от разгула стихий, в первую очередь от града. Этот фрагмент народной демонологии изучен в свете основной теории мифа В. Н. Топорова и В. В. Иванова, согласно которой одним из важнейших сюжетов является борьба небесного бога-отца и хтонического божества, чаще всего принимающего облик змея. На Балканах мы обнаруживаем целую плеяду змееборцев и змеев разного уровня, от максимально приближенного к полноценному божественному статусу Кресника до позднейших средневековых версий, превращающих языческого бога-защитника в чернокнижника грабанцияша, ученика злых сил, который, возможно, и пытается иногда делать добро, но либо причиняет больше вреда, чем предотвращает, либо действует из корыстных побуждений.

Вера в демонов сформировала и народный календарь, опирающийся на промежутки чистого и нечистого времени, то есть периоды, когда те или иные разновидности сверхъестественных соседей активничают или, наоборот, спят в своих потусторонних обиталищах. Конечно, в каждом балканском регионе имеются свои календарные особенности, праздники и традиции, и все-таки общие черты прослеживаются без особых затруднений.

Понижая степень сакральности, переходим от мифа к преданию и легенде, а от легенды — к сказке. Балканский фольклор крайне разнообразен, и пестрота культур и традиций лишь усиливает его чарующее обаяние. Среди балканских сказочных сюжетов мы находим как уже привычные — включая упомянутую битву со змеем, — так и своеобразные, иной раз жутковатые и намекающие на древние традиции, ритуалы и верования, не сохранившиеся в других источниках. В народном творчестве балканских жителей выделяются несколько особенно важных фрагментов: в случае христиан — совокупность апокрифических легенд, в которых языческие боги нередко творят чудеса под видом святых, а Савва Сербский становится культурным героем; в самом широком контексте — обширный корпус эпических песен, сочетающих повествования о доблестных юнаках, чьи образы иной раз опираются на реальных исторических личностей, с волшебством и сверхъестественными явлениями. Балканский фольклор и особенно эпос оказали мощное воздействие на европейскую литературу и искусство отчасти благодаря своей необычности, но в том числе из-за просветительской деятельности фольклористов, этнографов, лингвистов и других исследователей, включая как профессиональных ученых, так и любителей-самоучек, вложивших всю душу в то, чем они занимались.

Балканы — территория многих государств и народов, традиций и культур, языков и мифов, настоящий гордиев узел, как было сказано во введении. Как же с ним поступить? В известной легенде Александр Македонский справился с неразрешимой задачей при помощи меча. Мы убедились, что даже если каждая нить по отдельности с первого взгляда выглядит самостоятельной, на самом деле в определенный момент она сплетается и срастается с соседними, образуя… нет, не бесформенный узел, а сложнейший узор. Переделать его невозможно, разрубить — значит уничтожить.

Только и остается, что изучать и восхищаться.

<p>Приложение. Историческая хронология Балканского региона</p>

Древний период

3000–1200 годы до н. э. — развитие ранних культур.

XII век до н. э. — приход индоевропейских племен, включая иллирийцев, фракийцев и греков.

Античность

VIII век до н. э. — V век н. э. — греческая колонизация и римское господство.


Греческий период (VIII–IV века до н. э.)

VIII век до н. э. — начало греческой колонизации: греки основывают колонии на побережье Эгейского моря, в Македонии и на побережье Черного моря.

V век до н. э. — греческие колонии в Иллирии, Фракии и на черноморском побережье играют важную роль в торговле и культурном обмене.


Македонское царство (IV век до н. э.)

338 год до н. э. — битва при Херонее: Филипп II Македонский побеждает объединенные греческие армии и устанавливает контроль над Грецией.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже