Читаем Байрон полностью

– В гробу я видал этот Студсовет, – были его прощальные слова.

Тоже решив подыскивать квартиру в городе, Командир был неожиданно вызван в КК, где Секретарь Валера Тит объявил ему, что Комсомол своих активных членов в беде не бросает, и дал направление на заселение по комсомольской квоте в Центральную общагу «Гигант», в нагрузку назначил на должность Зам командира Оперативного отряда всего института, штаб которого находился там же в Гиганте на 2-м этаже, а Комсомольскую путёвку в Магаданский стройотряд велел сдать.

Вот так завершилась эта неприятность, в итоге отделался вроде лёгким испугом, поменял общагу, получил в нагрузку новое поручение от Комсомола и лишился путёвки в Магаданский отряд. В отряд по весне всё-таки поехал, но тюменский, учитывая сколько заработал тот и другой отряд, можно сказать, как говорили позже, «что попал на бабки!».

И вот вроде всё и все успокоились, переселился в Гигант, вступил в новую комсомольскую должность, как неожиданно Командира опять вызывают в Деканат.

Придя в назначенное время туда, подождал пока секретарь Деканата куда-то позвонила, потом дала листок бумаги с номером кабинета куда надо пройти. Прошёл. Нашёл нужный кабинет на 3-м этаже ГАКа.

Стук в дверь. Войдите. Вхожу. Здравствуйте. Навстречу поднялся подтянутый мужчина с открытым добрым лицом.

– Меня зовут – Сергей Васильевич, и я давно хотел с вами познакомиться. – Молчу.

– Я из КГБ. – добавил он.

Вот ни хрена себе. За что мне такое счастье.

– Присаживайтесь, – и он широким жестом показывает на стул возле его рабочего стола с зелёной лампой.

Типа, садись нормально, садись на всю жопу, разговор нам долгий предстоит. Присел. Он радушно предлагает чай или кофе, протягивает пачку сигарет, – хотите, мол курите. Прямо, как в кино.

А Сергей Васильевич, сразу переходит к делу: – Ну расскажите о себе поподробнее. Что же не рассказать, можно, ведь лучше всего о себе может рассказать только сам человек.

В краткой версии изложил свой путь:

– жизненный – родился там-то, ясли где-то, детский садик (номер его не помню), такая-то школа, техникум на АЭС, Советская Армия – служба за границей в ГСВГ, наш институт-ХПИ.

– общественный – октябрёнок – командир «звёздочки», пионэр – вожатый в пионерлагере, комсомолец – секретарь части, мечтаю вступить в ряды…, так как «Партия – наш РУЛЕВОЙ», так сказать.

– Хорошо, говорит Сергей Васильевич, – номер садика мы можем узнать если надо.

– Не сомневаюсь. —

– А вот скажите, зачем Вы устроили бунт студентов против вашего отчисления из института? – неожиданно спросил оппонент.

Командир чуть со стула не упал, хотя и сидел вроде нормально, на всю жопу.

– Какой такой бунт? Ничего не знаю, – пошёл он в резкий отказ,

И, положив руку на печень, честно повторил историю о том, как всё было, и что говорил в деканате при разборе полётов – пришёл поздно, никого почти не видел кроме Коли М., зашёл последним, выпил, закусил и с «боем» вышел – и ВСЁ!!!

Больше ничего не было. Можете протокол заседания деканата от того числа посмотреть. Сам то он этот протокол и в глаза не видел, так ляпнул, а Сергей Васильевич его видимо в руках держал и смотрел на Командира пронзительным взглядом. Но видимо поверил, так как он своего взгляда не отвёл.

(Позже Миша М. рассказал, что к 12–00 у Деканата в день разбора полётов собралась большая толпа студентов, даже тех, кто не участвовал в событиях, и даже не жил в общаге, а был просто возмущён поведением Студсовета. Они громко выражали своё возмущение, подзуживаемые Байроном, на что члены комиссии по разбору полётов периодически выходили посмотреть и предлагали разойтись тем, кто «не при делах». А наш факультетский «правдоруб» Коля Т. – парень невысокого роста из Белгорода вообще добился посещения заседания комиссии, как делегат от непричастных и выступил там с пламенной речью в нашу защиту).

– Деканат, отмечает вашу хорошую работу, как старосты группы, в отличие от предыдущего. Также и КК Вам дал положительную характеристику, – продолжил беседу Сергей Васильевич,

– Вы активный стройотрядовец, и вот теперь новое общественное поручение – Замкомандира оперативного отряда,

– Как уже приняли дела? —

– Пока нет. Вхожу, – скромно ответил Командир.

– Ну, не буду Вас задерживать, теперь у вас много общественной работы, – завершил он беседу и пожал руку на прощание. А когда Командир уже выходил из его кабинета вдруг неожиданно спросил:

– А вот вы состоите в переписке с иностранной гражданкой, не хотите туда эмигрировать? —

– Зачем? – тупо спросил Командир в ответ,

– Ведь я оттуда только приехал. А переписка – это, просто дружба с девушкой. Вы, что-то имеете против советско-германской дружбы народов? – обнаглев перешёл в атаку он.