Читаем Багульник полностью

- Тебе, конечно, будет смешно, но в Агуре я тосковала по эскимо на палочке и шоколадным конфетам. Вот, думала я, приеду в Ленинград и, кроме мороженого и конфет, ничего есть не буду. А ты, Юра? - спросила Ольга, весело улыбаясь.

- А я о хорошем армянском коньяке от трех до пяти звездочек. Надоел таежный спиртяга с разводкой.

- Ты и без разводки неплохо его пьешь!

Он ответил шутливо:

- С горя приходится...

- С горя? - воскликнула Ольга. - Какое у тебя горе?

- Да я так, к слову, - засмеялся он.

Она бросила в урну палочку от мороженого и, вытирая платком губы, спросила:

- Пройдемся еще или к трамваю?

- Дойдем до Казанского, там стоянка такси.

В такси Ольга взяла Юрия за руку, положила голову ему на плечо.

- Юрка, когда мы начнем тратить наши деньги? - вдруг спросила она. Я хочу купить себе золотые часики с браслетом. И, конечно, золотое обручальное кольцо... - и рассмеялась.

- Купи, что же тут смешного!

- Нет, я вспомнила, как однажды Аркадий Осипович во время операции заметил у меня на руке колечко с агатовым камешком и пришел в ярость: "Разве вас не учили, что на хирургию нельзя приходить с амулетами!"

- Действительно нельзя?

- Вообще не полагается. А я про колечко почему-то забыла. Юрка, что мы купим Аркадию Осиповичу и Лидии Федоровне?

- Не знаю. Решай сама!

- Во-первых, я ему куплю большую подарочную коробку с папиросами. А во-вторых... Что, Юра, во-вторых?.. Ага, во-вторых, две бутылки коньяку: одну с тремя, другую с пятью звездочками. Согласен?

- Мне решительно все равно!

- А что Алеше? Ну, Алеше ты сам что-нибудь купишь. А Фросечке мы купим шерстяное платье... Итак, с завтрашнего дня начнем с тобой тратить деньги. Согласен?

- Завтра не могу.

- Почему?

- Завтра я снова поеду в академию. Поговорю относительно темы. А ты, Оля, разве не собираешься к своему профессору Авилову?

- Собираюсь. Мне надо с ним повидаться, посоветоваться. Тему свою я, понятно, менять не буду. Я уже много сделала. Условно назвала ее "Изменение социально-гигиенических условий малых народов Севера за годы Советской власти". Правда, я беру в основу, как мне и советовали в Хабаровске, на кафедре организации здравоохранения, только часть народностей: удэге, ульчей, амурских нивхов и, разумеется, наших орочей. Тут она уловила ироническую усмешку на лице мужа. - Ты что это, Юра?

- Когда твой профессор Авилов узнает, что орочей осталось всего триста человек, он, наверно, удивится...

- Народность, конечно, малая, а проблема большая, - возразила Ольга.

- Тебе видней... Я столько же понимаю в медицине, как ты, вероятно, в моих лесах.

- Конечно, в кактусах и пальмах я не понимаю, а нашу дальневосточную тайгу все-таки знаю.

В это время шофер спросил:

- Проспект Газа, какой номер?

- Вот тот дом, угол Огородникова, - сказал Юрий.

Берестов не скупился на письма. Он писал их часто и отправлял авиапочтой, так что Ольга Игнатьевна была в курсе всех агурских дел. В свою очередь, и она аккуратно отвечала Алеше, Юрий даже иронически посмеивался над их перепиской.

- Почти роман в письмах, - говорил он. - Помнится мне, я когда-то именно такой роман читал, в письмах... Некто Макар, отчества не помню, писал бедной Вареньке...

- Так ведь это "Бедные люди" Достоевского, - сказала Ольга, надписывая адрес на конверте.

- Что же ты писала Алеше?

- Как всегда, ничего особенного.

- От меня привет не забыла?

- Конечно, не забыла!

- А то ведь я твои письма не проверяю, - с наигранной строгостью сказал он.

- Еще этого не хватает! - возмутилась Ольга, вставая. - Какой ты все-таки, Юра! Алеша сообщает о лесных пожарах, о том, что Харитон Федорович днюет и ночует на берегу Бидями, а ты даже Бурову не напишешь.

- Ничего тут необычного нет, каждое лето горит тайга. - И добавил равнодушно: - Вся не выгорит, на наш век ее вполне хватит.

Ольга резко вскинула голову, глянула на него с тревожным изумлением, но промолчала.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

1

Профессор Сергей Михайлович Авилов, высокий, худой, сутуловатый, с пышной седой бородой, какую теперь уже редко кто носит, стоял в белом халате у раскрытого окна и курил. Когда Ольга вошла, тоже в белом халате, который ей выдали на вешалке, лицо профессора выразило сперва изумление, потом любопытство. Он быстро шагнул к столу, надел очки, измерил Ольгу немного сердитым взглядом, так знакомым ей еще со студенческих лет.

- Вам что угодно? - спросил он, садясь в кресло и приняв строгий, деловой вид. - Зачетик?

- Здравствуйте, Сергей Михайлович, - робко сказала Ольга, сдерживая улыбку.

- Ну, разумеется, здравствуйте, - ответил профессор, взглянув на нее поверх очков. - Чем могу служить?

- Вы меня, понятно, не узнали, профессор. Я - Оля Ургалова, ваша бывшая студентка. Та, что не захотела остаться у вас на кафедре.

- Так это вы... ты... с самого Дальнего Востока?

- С самого-самого... Приехала в отпуск и решила зайти к вам, Сергей Михайлович.

- Спасибо, весьма рад! - И показал ей на кресло. - Ну, что там у вас, лучше?

- Раньше! - сказала она как можно более весело.

- То есть?

- На целых семь часов раньше!