Читаем Багульник полностью

- Гребите, нас занесло! - вдруг закричал Юрий.

Увлеченные разговором, они не заметили, как течение понесло ульмагду на перекат. Буров схватил шест, отогнал лодку с переката.

Вдали уже виднелся гористый берег Бидями, самого бурного из притоков Турнина.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

1

Прошло пять лет...

Однажды, когда у Полозовых возникла дискуссия, оставить ли Клавочку в Ленинграде, супруги чуть было не поссорились. Ольга настаивала, что нужно уступить бабушке, что Наталья Ивановна чувствует себя вполне здоровой и сможет уделить Клавушке столько времени, сколько потребуется. Юрий, наоборот, решительно возражал и в пылу спора заявил, что Ольга, мол, просто-напросто хочет спихнуть дитя в чужие руки. Она рассердилась и заявила, что это оскорбительно и для нее, Ольги, и тем более для Натальи Ивановны, считать бабушкины руки чужими.

- Ты меня неправильно поняла, - пробовал оправдаться Юрий. - Я вовсе не собирался никого обижать. Но заранее знаю, что без дочери нам будет скучно.

И Ольга сказала примирительно:

- Ладно, Юра, может быть, с поездкой еще ничего не выйдет.

- Почему? Нам уже давно полагается отпуск.

- Тебе очень хочется поехать?

- Ну знаешь, Оля, тебя действительно трудно понять! Вчера ты говорила, что тебе необходимо ехать, сегодня ты вроде отказываешься.

И она откровенно призналась:

- Очень боюсь, что Берестов здесь без меня не справится. Через месяц-другой достроят больницу, потом надо будет ее оборудовать...

Молодой врач Алексей Константинович Берестов, или просто Алеша, как его по-приятельски называл Юрий, приехал в Агур прошлым летом, сразу после окончания дальневосточного мединститута. Он жил в той самой крохотной комнатке при больнице, которую когда-то занимала Ольга.

- Ты, Олечка, какая-то одержимая, честное слово. Так приросла к своему Агуру, что на каких-нибудь два месяца не можешь с ним расстаться. А твоя будущая диссертация? Или ты уже раздумала?

- Что ты, Юра, я уже столько сделала, - и, выждав минуту, сказала: Вот если бы вместе...

- Ты это о чем? - не сразу понял Юрий.

- Помнишь, ты мне говорил про дальневосточный ясень...

- Ну, говорил. Но актуально ли это? Приеду в Ленинград, зайду в Лесотехническую академию, посоветуюсь. Может быть, что-нибудь поинтереснее ясеня найдется.

- Тогда кедр, - неуверенно подсказала она, запустив пальцы в его мягкие волосы.

- А может быть, бук или тис? - засмеялся Юрий.

- В нашей тайге нет ни бука, ни тиса. Это я точно знаю.

Он недоуменно пожал плечами:

- Ну и заноза ты, Оля, честное слово. Ведь я не лезу в твою медицину. Не лезь и ты в мои леса!

- Я не лезу, я только советую тебе не мудрить, не распыляться.

- А если меня интересуют пальмы или кактусы! - уже не очень ласково сказал он.

- Если бы они росли в дальневосточной тайге, я бы не возражала и против кактусов.

- Вот бы и насадила их в Агуре по берегу Турнина! А вообще, ты хотела бы, чтобы все делалось так, как тебе лучше. Это, прости меня, чистейший эгоизм!

- Ну вот, так я и знала. Ты меня уже второй раз называешь эгоисткой.

- Неужели второй? - засмеялся Юрий и хотел обнять ее, но она обиженно отстранилась. - Что с тобой?

- Юра, это правда, что мне говорил Харитон Федорович?

Он сделал вид, что не понял, и хотел было взять со стола папиросу, но Ольга остановила его.

- Что это значит, Оля?

- Мне Буров говорил, что ты отказался подписать новый договор...

- Ах, вот ты о чем! - он пробовал улыбнуться, но улыбка получилась у него фальшивой. - Это же чистая формальность.

- Но ты отказался? Правда?

- Я сказал Бурову, что подумаю... посоветуюсь с женой...

- Почему же ты не советуешься?

- А ты уже подписала?

- Разумеется, - твердо сказала Ольга, решив испытать его.

- Вот видишь, даже не посоветовавшись с мужем! - Он закурил, прошелся по комнате и, вернувшись к столу, сказал: - По-моему, настало время подумать, как будем жить дальше. Мы с тобой честно отработали в Агуре сверх положенного, с большим избытком, строго следуя букве закона, как говорится, так что никто ни в чем упрекнуть не сможет. Теперь нам приходится думать не только о себе, но и о будущем дочери. Впрочем, то, что ты продлила договор на новый срок, не имеет никакого значения. Я как-никак глава семьи, и решающее слово - за мной.

- Юра! Что ты задумал?

- Оля, теперь поедем в отпуск. Узнаем, какая в Ленинграде ситуация. Кроме того, ты столько раз говорила, что беспокоишься о маме...

Она промолчала, по лицу ее пробежала нервная дрожь. Потом она тихо, но достаточно твердо сказала:

- Юра, я отсюда не уеду!

Он сделал над собой усилие, чтобы промолчать.

- Я чувствую, ты хочешь поставить меня перед свершившимся фактом! сказала Ольга прежним голосом. - И это, Юра, нечестно с твоей стороны!

- Ну вот и посоветовались! У других между супругами существует единство, а у нас, Олечка, что-то не так...

- Я в последнее время сердцем чувствовала, что ты неискренен, что ты что-то скрываешь от меня. Но ты, Юра, удивительно последователен.

- В чем же я последователен?

- Помнишь, когда мы еще не были мужем и женой, ты довольно часто употреблял слово "отработать". И вот опять...