Читаем Багровый молот полностью

Может быть, фон Хацфельд прав и им нужно действовать первыми? Заручиться поддержкой Вены и Мюнхена не так уж и трудно. У Франца фон Хацфельда есть друзья в Имперском надворном совете[70]. С их помощью они смогут убедить кайзера, что городская верхушка недовольна князем-епископом и желает его скорейшей отставки. Письмо, которое Альфред Юниус отвезет в Нюрнберг, станет лишним камнем на чаше весов. Спокойствие и преданность Бамберга для Вены куда важнее, чем тучная фигура этого злобного кабана, Иоганна Георга фон Дорнхайма.

Если кайзер не станет вмешиваться, все остальное можно будет провернуть достаточно быстро. Главное — правильно оценить свои силы и силы противника. Рота епископской стражи — около ста пятидесяти человек под командованием капитана фон Розенбаха. Он и все его офицеры преданы Иоганну Георгу и будут драться за него до конца. Что дальше? Три роты бамбергского гарнизона. Рота капитана ван Бюрена: сотня пикинеров, шесть дюжин стрелков. Рота Генриха Кройца: по пять дюжин мушкетеров и мечников. Рота конных аркебузиров Вольфганга Дитмайера. Каждый из трех капитанов — наемник, которого ничто не связывает с домом фон Дорнхайм; такие люди всегда встают на сторону сильного.

Кто еще? Командующий армией княжества Нейтард фон Менгерсдорф. Не обладает достаточным авторитетом, будет плыть по течению; достаточно пообещать ему, что при новом князе-епископе он сохранит свой резной жезл и место в совете. Гарнизоны расположенных вокруг Бамберга крепостей? Чтобы переманить их на свою сторону, довольно будет золота и щедрых посулов. Если же что-то пойдет не так — на помощь явятся три сотни солдат, которых пришлет Мельхиор фон Хацфельд.

— Нужно только решиться, — сказал об этом каноник два дня назад. — Мельхиор предупрежден обо всем. Получив от меня сигнал, он немедля отправит к Бамбергу отряд в три сотни латников — сейчас они стоят лагерем в Зоннеберге. Ими командует Август фон Бюрстнер. Проверенный человек. Он и его люди сделают все, что мы им прикажем.

План складывался сам собой. Собрать верных людей в кулак и захватить князя-епископа в его резиденции. Взять под контроль городские ворота, поставить нового коменданта в крепости Альтенбург, перегородить Регниц цепями. Из приближенных князя-епископа достаточно арестовать только викария — вся остальная мразь, вроде Фазольта или Фаульхаммера, не представляет реальной угрозы.

Канцлер ясно представил себе эту картину. Всадники фон Бюрстнера и Дитмайера патрулируют улицы. Двойные караулы на Ратушном, Епископском и Мельничном мостах. Двойная цепь латников и стрелков возле дворца и здания канцелярии. Глашатаи, объявляющие, что до избрания нового князя-епископа обязанности главы княжества принимает на себя соборный каноник Франц фон Хацфельд.

Заманчивая картина… Но замысел такого масштаба очень редко удается сохранить в тайне. Слишком многих людей придется в него посвятить, слишком велика сила, с которой придется столкнуться. Кто-то в последний момент решит переметнуться к врагу, кто-то — проговорится, о чем-то разузнает этот таинственный Генрих Риттер… Да и фёрнеровых соглядатаев нельзя списывать со счетов. Любая осечка чревата кровопролитием. Люди фон Розенбаха и телохранители Фёрнера будут отбиваться до самой последней пули. Сколько трупов потребуется, чтобы вышвырнуть жирную задницу Иоганна Георга из кресла князя-епископа? И сколько трупов будет гнить в городских канавах или раскачиваться на вбитых в крепостную стену крюках, если заговор потерпит неудачу?

Канцлер нахмурился, провел рукой по редеющим волосам. Он не сможет пойти на подобный риск. Не сможет бросить на игорный стол жизни жены и детей, и свое честное имя, и судьбы тех, кто пойдет за ним. Даже если бы он был полностью уверен в успехе, и то не пошел бы на это. Власть нельзя сделать справедливой и доброй, расшатывая ее. Бамберг нельзя изменить, подтачивая опоры трона князя-епископа. Хаос безвластия куда страшнее, чем самая жестокая тирания. В особенности — в годы войны.

Что же ему остается? Делать то, что делал все эти годы. Ослаблять позиции Фёрнера. Привлекать на свою сторону новых союзников. Тайком рассылать во все уголки Империи письма с описанием творящихся в Бамберге беззаконий. Одно из таких писем Ханс Энгер тайком отвез в Ватикан полгода назад. Другие были отправлены в Мюнхен и Магдебург. Через несколько дней Альфред Юниус отвезет в Нюрнберг пакет для патера Ламормейна. Капля разбивает камень не силой, а частотой попадания. Наступит день, когда сановники императора надавят на его сиятельство и тому волей-неволей придется умерить свой пыл и пойти на уступки. И в этот день он, Георг Адам Хаан, поймет, что не зря прожил свою жизнь.