Читаем Багдадский вор полностью

Дворец эмира Багдада поражал двумя особенностями архитектуры: во-первых, филигранным изяществом и богатством отделки, а во-вторых, надёжнейшими фортификационными свойствами. Внешне это напоминало расписанное под хохлому пушечное ядро – так же красиво и фиг чем расковыряешь. Ворота одни, из окованного железом привозного дуба; стены высотой под пять метров, гладкие и белые, как яичная скорлупа, никаких калиточек, форточек, дыр в заборе, а самое главное – везде стоит обученная, надменная в своей грубой массе стража. Как проникнуть внутрь – неизвестно… А самое неприятное, что никто из мятежников ни разу не был в самом дворце. Ну, Ахмед и Ходжа – понятно, а вот внебрачную дочь визиря туда тоже почему-то не пускали. Визирь был человеком пожилым, опытным и в чём-то даже порядочным: от ребёнка не отказался, деньгами помогал, но ввести в аристократические круги… увы, он тоже имел ограниченные возможности. Хотя обычно во всех восточных сказках визирей представляют хитрыми и коварными, эдакими управителями из-за спины султана, эмира или падишаха. Не будем спорить, наверное, почти везде так и было – только не здесь и не сейчас. Отец аль-Дюбины наверняка нашёл бы причину наказать слишком ретивых драчунов из эмирской стражи, но отобрать у властителя Багдада какую-то сводную сестру своей дочери… С его точки зрения – это было глупой затеей. И, глядя на неприступную твердыню дворца, домулло вновь полностью разделил это мнение. Поэтому он ещё раз помянул «голубоглазого шайтана», громко цокнул языком и поторопил лошадей. Арба, гружённая шестью здоровенными кувшинами с маслом, споро пошла вперёд. Маленький ослик, привязанный недоуздком позади, зыркал по сторонам самыми воровскими глазами. Операция под кодовым названием «Ни дна ни покрышки» началась! Мы же с вами обозначим эту историю как: «Сказ о Багдадском воре, храброй девице аль-Дюбине, её возлюбленном Ахмеде, предусмотрительном Ходже Насреддине и похищении рыжеволосой танцовщицы!» Видите, на этот раз мы и домулло упомянуть не забыли…

Но вернёмся к делу. Две крепенькие лошадки, телега, кувшины, масло и прочее были куплены час назад. Учитывая, что всю бухгалтерию компании вёл именно Насреддин, траты были минимальными, но качественными. Метод «троянского коня» предложил Лев Оболенский, остальные дружно проголосовали «за». И вот теперь к узорчатым воротам эмирского дворца, покачиваясь, приближалась добротная крестьянская арба с простоватым возницей в круглой тюбетейке и двумя диверсантами на борту.

– Куда прёшь, репоголовый?!

– На кухню великого эмира, о почтеннейший страж! – елейным голоском пропел Насреддин, мысленно вознося молитву за надёжность приклеенной бороды.

– Я что-то не видел тебя раньше… – Начальник караула попристальней всмотрелся в простодушное до туповатости лицо «честного декханина».

– А я масло привёз! Два кувшина подсолнечного, два гречишного и два кунжутного, – пустился перечислять Ходжа, по ходу дела сдвигая тяжёлые крышки. – Вот! Хорошее, свежее, вку-у-сное! Отведайте, уважаемый!

– Не надо. – Стражник брезгливо отодвинулся от сунутого ему прямо под нос черпака с тёплым маслом. – Проверьте телегу и обыщите этого глупца.

– Во всех кувшинах налито настоящее масло, только кунжутное не в двух, а в трёх, – спустя пару минут доложили охранники. – У возницы ничего нет, кроме засапожного ножа и трёх монеток.

– Поезжай. Свой нож заберёшь на обратном пути.

– А… э… почтен… уваж… благороднейший господин, а как же мои таньга?! – тоскливо взвыл Насреддин, с трудом удерживаясь от того, чтобы не запеть.

– Сказано же, получишь на выходе! С процентами… – хохотнули стражники, делая знак кому-то наверху. Ворота открывались долго и торжественно. – Поторапливайся, чёрная кость!