Вы знаете, что такое танец «Укус пчелы»?! Вот и я не знал до тех пор, пока мой друг не поведал, с заблестевшими глазками и прерывающимся полушёпотом. Это стриптиз! Самый настоящий, неприкрытый багдадский стриптиз, без всяких топлесс… Марджина, мягко двигаясь по кругу, невесомыми пассами рук «отгоняла» от себя невидимую пчелу. Её уста сомкнулись, прекратив пение, а сквозь зубы вылетало навязчивое жужжание «насекомой». «Пчела» кружила вокруг молодой женщины, заставляя ту изгибаться в самых причудливых и сладострастных позах. Это было необычайно пластично и сексуально притягательно. Льву первому удалось стряхнуть с себя чары бывшей рабыни (в конце концов, уж он-то насмотрелся в своё время всяких разных стриптизёрш в десятках московских клубов!). Благословив общую оцепенелость, Багдадский вор неторопливо повёл за ворота следующую пару лошадей… А танец меж тем разворачивал своё мистическое действо, буквально завораживая слабые мужские сердца. Опасная «пчела» одним махом «залетела» в рукав танцующей, заставив ту завертеться волчком, срывая с себя одну деталь одежды за другой. Было видно, как женщина боится «укуса пчелы», как она топчет упавшее платье, рубашку, шаровары, но… ах! При снятии последнего, сугубо интимного предмета туалета «пчела» всё-таки исхитрилась совершить своё чёрное злодеяние! Гибкое смуглое тело вздрогнуло, невероятно прогнувшись, и словно забилось в последнем, яростном экстазе немыслимо сладкой боли…

– Вай мэ-э… какая женщина-а! – единым мужским вздохом пронеслось над упавшей в изнеможении Марджиной. Танец кончен… Мужчины – тоже. В смысле, что нечто подобное испытал и каждый из зрителей (ну, может быть, за исключением мальчика). Шехмет блаженно-вялыми глазами уставился на сглатывающего слюну Насреддина, гладя его кончиками пальцев по бедру:

– Она – пэри! Не правда ли, мой друг с обольстительно сияющей плешью?

– О да-а… – не сразу опомнился домулло. – Э, руки убери, почтеннейший! Не надо меня так трогать – от этого меня бросает в пот, а когда я потею, то пахну!

– А? Что?! Где? Это я, что ли, тебя трогаю?! Думай, что говоришь, бесстыжий сын косоглазого джейрана!

– Хвала аллаху! Вот теперь я вижу перед собой сиятельного начальника городской стражи. Так мы будем ловить Багдадского вора или нет?

Шехмет прозрел. В чёрном проёме ворот исчезал хвост последней кобылы. Высунувшаяся напоследок рука Льва сделала неприличный жест и скрылась. Стражники, кряхтя, выпадали из сундуков, на четвереньках спеша к своему грозному начальнику. Добрый Али-Баба, загнав Касима в дом, бросился развязывать пленников. Поняв, что ловить в общем-то уже некого, а до рассвета осталась всего пара часов, благородный господин Шехмет принял самое разумное решение – изобразить всё произошедшее так, словно оно соответствовало его тщательно продуманному плану:

– Слушайте меня, правоверные! Мы вновь одержали весомую победу над происками Льва Оболенского, да пожрёт шайтан его лёгкие и почки! Мы спасли дом благочестивого мусульманина Али-Бабы со всем его семейством! Мы поймали опасную преступницу, нарушительницу законов Шариата, безбожную Марджину! (Кстати, заверните её в ковёр. Бесстыдница так хорошо танцует и так упоительно сложена, что я намерен взять её восьмой женой…) Мы прогнали Багдадского вора и дали ему в дорогу целых десять лошадей! Это ловушка! С таким табуном он не затеряется в песках и будет пойман с первыми лучами солнца… С почётом и достоинством предстанем мы перед милостивым ликом эмира!

– Да продлит Аллах свет над головой нашего мудрейшего командира! – хором отрапортовали весьма довольные собой стражники.

– А мои деньги? – шёпотом поинтересовался Ходжа, поймав за рукав уходящего Шехмета. Тот злобно вырвался:

– Ты получил бы свои грязные медяки, если бы помог нам связать презренного негодяя. А пока он гуляет на свободе…

– Три таньга!

– Одна! И клянусь мощами пророка…

– Две! И я никому ничего не скажу!

Две маленькие медные монетки перекочевали за пазуху хозяйственного домулло.

Глава 69