Наверное, немцы его и не видели! Они могли подумать, что он либо дополз до места, либо его забрали свои. А вот их офицер неподвижным бревном валялся на солнцепеке. И ругался, выкрикивая в сторону Бориса Павловича слова из русского нелитературного лексикона.

Этот день, третий, Борис Павлович тоже проспал, как и ночь. А под утро, собрав все силы, пополз дальше. И только перевалившись через бруствер своего окопа, потерял сознание.

Как позже он узнал, разведотряд весь погиб, его «языка» красноармейцы приволокли к себе на 4-ю ночь. «Язык» оказался полезным, а бумаги — еще полезнее.

Госпиталь

Он был на первом рубеже

Той полковой разведки боем,

Где нет возможности уже

Для отступления героям.

Михаил Дудин

В справке о ранении, которую дети Бориса Павловича запросили из военного архива, написано дословно:

«СПРАВКА центрального архива Министерства обороны СССР

г. Подольск Московская область

Разведчик 61 отдельной разведывательной роты 58 стрелковой дивизии

Николенко Борис Павлович, 1919 г. р.

На фронте Великой Отечественной войны 26 мая 1944 года{64} получил сквозное проникающее пулевое ранение грудной клетки с закрытым гемопневмотораксом и повреждением грудины, по поводу чего с 28 августа 1944 года находился на излечении в ЭГ 4452; предыдущие этапы с момента ранения — ПМП (передвижной медицинский пункт), 57 медсанчасть ХППГ 12 (хирургического полевого подвижного госпиталя) и ряд ЭГ, из которых выбыл 6 октября 1944 года.

Примечание: Осложнение: Остеомиэлит грудины

Начальник архивохранилища майор Трошина

13 сентября 1987 года».

Только гораздо позже дети Бориса Павловича, да и он сам сообразили, что за проявленное им мужество в деле обеспечения дивизии разведданными в столь суровых условиях, когда погибла вся группа разведчиков, он обязательно должен был получить награду. И они опять написали в архив.

И им ответили, что в наградном листе к приказу войскам 37 армии номером таким-то от 19 июня 1944 года, записано:

«Николенко Б. П., сержант, разведчик 61-й отдельной армейской разведывательной роты 58-й стрелковой дивизии, 1919 года рождения, беспартийный, в Красной Армии с 1941 года, призван Синельниковским РВК Днепропетровской области.

25 мая 1944 года, будучи тяжело раненным, в одиночку доставил командованию ценные разведывательные данные.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками награжден медалью “За боевые заслуги”».

Дальше писалось все по стандартной форме — основание для награждения, кто и когда выдал справку.

Борису Павловичу стало интересно: неужели правда, что его подвиг так скромно оценен? Он уже был начитанным и понимал, что заслужил тогда более весомую награду. И он продолжил поиски, в результате которых узнал, что командир роты Ракитный В. П. в те же дни был награжден орденом Боевого Красного Знамени «за умелое руководство и проявленные мужество и отвагу в боях с немецко-фашистскими захватчиками». Вот так.

Не удивительно, что медаль потерялась и не была вручена Борису Павловичу, что награда «не нашла своего героя»... — в том, чтобы именно так произошло, были заинтересованные лица.

Да, добро и зло ходят в обнимку... И это не единственный пример несправедливости, повсеместно существующей и в любых условиях свивающей себе гнездо.

Вот еще один пример, для сравнения, который уже упоминался. Анатолия Папанова, раненного в ногу, продержали в госпиталях полгода{65} и защитили от войны инвалидностью. После этого он пошел себе наслаждаться жизнью. А Бориса Павловича, со сквозным ранением груди — с повреждением кости! — кое-как подштопали в госпиталях и всего через 4 месяца выписали обратно на фронт, без медицинской реабилитации и без инвалидности, да еще с осложнением, которое не позволяло ему чувствовать себя здоровым. А дальше первый из этих двух раненных, прекрасно восстановивший здоровье, становится актером, а второй, 25-летний красавец, всего лишь слегка подлеченный, снова отправляется под пули, а в мирное время идет работать в грязный цех, в металлические опилки (это с продырявленным легким!), в мазут. Можно ли после этого быть безоглядным патриотом?

Вот так несправедливость отдельных лиц превращается в диверсии, подтачивает устои государства и разрушает его.

Конечно, условия передвижных медицинских пунктов да полевых госпиталей не позволяли поставить на ноги такого тяжелого раненного, каким был Борис Павлович. Они вообще служили только пересыльными пунктами, не предназначенными для лечения раненных до полного выздоровления, но поднимать зад и отправлять Бориса Павловича в настоящий госпиталь почему-то лечащие врачи не спешили... Черствость фронтовых медиков, захваленных журналистами, просто поражает... Там Бориса Павловича наблюдали, перевязывали, наверное, как-то и лечили... Но «долечили» до того, что у него начался процесс гнойного воспаления грудины, сопровождающийся гангреной.