Читаем Бабочка полностью

Винтовка, заблаговременно переключённая в нужный режим, выпустила три пули. Две ушли в молоко, но третья попала пси-собаке куда-то в район сустава одной из передних лап. Та как будто споткнулась и попробовала уковылять назад в кусты, откуда уже выскакивали простые псы, имевшие весьма дезориентированный вид. Смена режима стрельбы и шестая пуля наконец-то снесла пси-собаке полголовы. Остальные псы громко взвизгнули, ощутив всю ту боль, которая выпала на их уже остывающую повелительницу, и в страхе бросились врассыпную. Для уверенности Макс осмотрел местность ещё раз и направился к ворочающейся в кустах туше поросёнка-переростка, которой назойливые пёсики всё же успели повредить мышцы на двух лапах, лишив зверя возможности передвигаться на своих двоих.

— Нет, ну вы посмотрите какой красавец, — кабан взрыкивал и пытался дотянуться до Нимова, однако тот предусмотрительно встал чуть-чуть дальше. — Какие изгибы тела, какие мышцы. А какие зубы. И вот этого титана мне сейчас придётся вульгарно пристрелить. Рука не поднимается. Но вот желудок настаивает, и я даже не могу представить, что случится, если я его не послушаю. А японцы молодцы, ай молодцы — такой инструмент создали. И порубить, и покопать.

Если бы кто-то ещё вчера сказал Максу, что сегодня он будет с хладнокровным видом отрубать от чернобыльского кабана кусок мяса посочнее — Макс бы послал этого человека очень далеко. Однако внезапно проснувшаяся и отдающая какой-то психопатичностью практичность убеждала, что сухие пайки лучше поберечь для более подходящего случая, а вот такой горе мяса пропадать ну никак нельзя. Хоть что-то, но надо было с этого поиметь. Ну подумаешь, придётся немножко побыть мясником, зато какой будет результат. И забесплатно, что тоже немаловажно. То, чем питался зверь ранее, Максу было почему-то безразлично.

Через двадцать минут пятикилограммовый кусок мяса был положен в двойной пакет, куда для вящей сохранности добычи отправился и найденный по дороге артефакт «льдинка». Определённо на ужин вырисовывался шашлык.

Радовал тот факт, что ещё будучи живым, Шура, во время своих скитаний по Зоне, составил некое подобие карты, нарисованной от руки, с привязкой к непонятно почему работавшей системой позиционирования на местности. Особой детальностью эта карта не отличалась, однако некоторые обозначения уже были ценны тем, что позволяли избежать ненужных и небезопасных встреч. Были на ней также обозначены тайные, как показалось Максу, тропинки, некоторое количество убежищ, а также несколько схронов. Особенно порадовало Макса обозначение, помеченное как «Борщ», соседствующее с квадратом, внутри которого было написано «Завот Арбита». Про «Орбиту» Нимов что-то слышал от Никонова, но вспоминалось только то, что место там неспокойное.

То, что покойный товарищ Суперпупер пёр напролом, невзирая на преграды и обходя их только тогда, когда проломиться сквозь них не получалось, Нимов понял ещё с самого начала, пытаясь следовать проторенным им маршрутом. Однако аномалии покойный обходил, явно каким-то образом их ощущая. Иногда маршрут пересекал тропинки, протоптанные то ли людьми, то ли животными, а один раз даже пересёк дорогу, впрочем, тут же снова повёл на обочину. Несколько раз Макс едва не влетал в заражённые радиацией участки, которая Суперпуперу, по всей видимости, была безразлична. Порой на горизонте появлялись собаки и свиньи, но приближаться ни те ни другие не торопились — возможно не чуяли, а может для этого была и другая причина. Пакет с мясом затвердел и дышал холодом.

На карте возник прямоугольник с обозначением «вогон». И правда — поднявшись на холм, Макс увидел вдали строительный вагончик, около которого сидело трое сталкеров и что-то жарили. Нимов на всякий случай залёг в траву — он не мог решить, выходить ли ему к мужикам в открытую, или же всё-таки подождать и понаблюдать.

Постепенно начало темнеть. Один из сталкеров достал из вагона гитару и начал на ней что-то брынчать, двое же других попросту развалились у костра. Прислушавшись, Макс понял, что репертуар явно не блатной и облегчённо вздохнул — общаться с бандюгами у него не было ни какого желания, а никаких пометок на суперпуперской карте относительно обитателей вагончика не было. Нимов решил подобраться поближе.

Комп дёрнулся — одна из точек сменила цвет с жёлтого на зелёный, а вместе с тем один из сталкеров вскочил и направил ствол своего 74го в сторону штабеля бетонных плит, за которыми прятался Макс. Двое других последовали его примеру.

— Парень, выходи. Я знаю, что ты там прячешься.

— Я вот тоже знаю, где вы находитесь. Обходить не пытайтесь — вы у меня как на ладони все.

— Гвоздь, — один из сталкеров подошёл к обладателю компа с пропуском на научные базы Института, — ты кого там спалил? У нас с Хендриксом на радарах всё чисто.

— А он у вас и не высветится. Это ботаник, а у них всё не так, как у людей. Слышь, пробиркин, — это относилось уже к Максу, — выходи. Правда, не обидим.