Читаем Азиаты полностью

— По замёрзшему морю суда не ходят, а мне нужно сообщение и зимой. — Матюшкин пытливо посмотрел ка губернатора. — Службу почтовую надобно создать, чтобы от Астрахани до Решта казаки или калмыки с туркменами денно и нощно с казёнными пакетами в все стороны на конях скакали.

— Ну, так и создавай, — лениво отозвался Волынский.

— Без тебя, Артемий Петрович, и шагу не сделаешь, — пожаловался Матюшкин. — Все блага идут от тебя. Челом бью, спаситель ты наш, выдай из губернаторской казны необходимую сумму денег для создание почтовых станций и самой почтовой службы!

— Ни в жисть не дам ни копейки! — Волынский хлопнул кулаком по столу. — Я вам не девка, с которой кто хочет, тот и сымает портки! Где я возьму тебе денег?! Ты с государя требуй — у него золотые подвалы под ногам и!

Ты не кипятись, Артемий Петрович. Сам ведь слышал: когда государь отплывал в Санкт-Петербург, приказал мне образовать почтовую службу за счёт астраханской казны. Чего ж ты тогда не возражал, а теперь закуражился?

Разошлись в этот вечер губернатор с командующим каспийской флотилией, не придя ни к чему. Утром переполненный злобой Волынский, между прочим, поинтересовался, был ли суд по пропаже иконы. Мажордом губернатора, обрусевший калмык по кличке Кубанец, вкрадчиво доложил, что слугу Божидара пытали и так, и сяк, но выбить признание не могли, оттого решили, что не брал он иконы. А настоятеля монастырского признали виновным, ибо не имел он никакого права отдавать или выносить из монастыря икону, подаренную самим царём Иваном Грозным: получил настоятель за самоуправство пожизненную каторгу. Лицо Волынского осветилось довольной улыбкой:

— Передай в приказ, чтобы сослали вора подальше от Астрахани. В острог его сибирский пусть отправят… Ишь ты, гад ползучий, вздумал на губернатора напраслину возводить! И слуга мой преданный из-за него пострадал. Жив ли он?

— Жив, да только спина вся расписана кошками и руки повисли плетьми, на дыбу поднимали.

— Ну ничего, могло быть и хуже. Выдай Божидару мешок муки и четверть сивухи — пусть поправляется.

Дело кончилось в пользу губернатора. Повеселел он на время. Только беседа с Матюшкиным о почтовых станциях никак не выходила из головы Всё время думал: «Напишу письмо Петру Алексеевичу и сообщу, что астраханская казна пуста», но никак не мор решиться, боялся царского гнева.

И вот опять Матюшкин в гости пожаловал. Счастлив до такой степени, что и радости своей не может скрыть:

— Артемий Петрович, друг мой, поздравь меня: его императорское величество повысил меня за Баку в звании. Теперь я генерал-лейтенант. Вот, почитай послание, писанное рукой самого государя!

Волынский с явной неохотой прочёл: «Письмо ваше я получил с великим довольством, что вы Баку получили — ибо не без сомнения от турков было, за которые ваши труды вам и всем при вас в оном деле трудившимся благодарствуем и повышаем вас чином генерал-лейтенанта. Немалое и у нас бомбардирование того вечера было, когда сия ведомость получена».

— Неужели в Баку такая гнусная обстановка, что если бы Матюшкин не взял Баку, то сей город заняли бы турки и о том сообщили государю Российскому? — Губернатор явно желал принизить успехи Матюшкина, и этим только обидел его. Новоиспечённый генерал-лейтенант, несколько конфузясь, отвечал на это:

— Мне некогда было разбираться, где турки, а где чурки. Но коли сам государь оценивает столь велико мой успех, значит, можно считать, что город Баку мы из-под самого носа султана Ахмета вырвали… Ну да ладно, Артемий Петрович, говорить обо мне. Тут в государевом указе столько всяких поручений, что голова кругом идёт, а все дела исполнять надо немедля. Опять же денег немало потребуется.

— Пошёл ты к чёртовой матери! — вскричал вне себя Волынский.

Командующий каспийской флотилией только рассмеялся в ответ на немощь губернатора и заставил его прочесть государево послание до конца. Поручений было много, и все связаны с большими расходами. Проводив Матюшкина, губернатор твёрдо решил взять золотом с шаха за содержание русских войск в персидских провинциях. С этого дня и начал думать, как на деле осуществить свой замысел…