Читаем Азбука Таро полностью

[1] Пользоваться колодой Марсельского Таро можно и при помощи нашей книги, однако лучше взять специальное руководство, например, книгу канадского специалиста Мишеля Морана “Марсельское Таро”, М., “Интерарк”, 1993.

[2] “Таинственная книга Тота или искусство гадать по 78 древнеегипетским картам. Собрано Этейллою”. М., 1861.

[3] Неправильный перевод англ.-франц. слова court, в картах означающего “фигуры”.

[4] Жандр А. “Психоанализ личности посредством Арканов Таро”. СПб., 1997.

[5] В картах оно может несколько не совпадать с астрологическим. Зато сравнить карточные и астрологические значения бывает иногда очень интересно.

[6] Об истории этой и других карт Таро см. Майкл Дамметт. “Карты Таро герцогов Висконти и Сфорца”. Нью-Йорк, 1986

[7] В т.н. “Таро эры Водолея” это правило нарушено, однако смысл карты остается тем же самым.

[8] В “Таро Водолея” этот Аркан скорее соответствует кроулевскому “Искусству”, символизирующему алхимический процесс Великого Делания, то есть совершенствования тела, души и духа.

[9] Карты современного “Египетского Таро” (так же, как и “Золотое Таро” итальяно-польского происхождения, или “Русское Таро” красноярского Сибзнака) сюжетных рисунков на Младших Арканах не содержат. Однако в изображениях символов мастей “Египетское Таро” нередко прямо восходит к Каббале, так что владельцам этой колоды придется изучать соответствующую литературу. Мы же здесь будем приводить каббалистические значения лишь в тех случаях, когда они существенно меняют или дополняют смысл карты.

[10] По: Ф. Джаван, Б. Данкер. “Божественный треугольник: астрология, нумерология, Таро”.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее