Читаем Азарт полностью

Играю я себе с большим удовольствием в маленьком зальчике недалеко от моего дома. Наверное, следует пояснить, что в течение года я жила напротив входа в Тиволи, на бульваре Андерсена, благодаря чему три раза в неделю любовалась из окна фейерверком, что не имеет никакого отношения к нашей теме. Короче говоря, я играла в зале со стороны этого бокового входа, почему-то там не было толпы и свободные автоматы радушно поджидали клиентов. К одному из таких свободных агрегатов рядом со мной подбежал мальчик, лет этак десяти, бросил один жетон, и у него высыпалось этого мусора пятьдесят штук. Он выгреб все и, плюнув на дальнейшую игру, понёсся кататься на электрокарах. Мудрый ребёнок!

Я играю в большом зале, поздно вечером, когда толпа уже сошла. Через зал тащится дама, молодая старушка среднего возраста, расползшаяся и, похоже, уставшая. Нашла на полу один жетон, бросила его в автомат прямо рядом со мной, и ей выпало четырнадцать. Она начала играть этими четырнадцатью жетонами, а когда уходила (что самое странное — добровольно), у неё было четыреста. Это я точно знаю, поскольку из чистого любопытства все время за ней считала.

Я играю, вся в проигрыше и бешенстве, когда за моей спиной начинает куражиться какой-то кретин. Южанин, чёрный, довольно толстый, небольшого роста, страшно элегантный, окружённый толпой баб. Он дёргает за рукоятку чуть ли не повернувшись к автомату спиной и объясняет всем и каждому в отдельности, что он всегда выигрывает, что для него этот автомат — ерунда, вот, пожалуйста!.. Пожалуйста!.. Вот, опять!.. О, пожалуйста! Каким чудом я понимала, что он говорит, до сих пор не знаю. На каком языке говорил, тоже не помню. Но самое невероятное было то, что меня не разбил паралич: он выигрывал, а я-то совсем наоборот!

А однажды я видела типа (он даже производил внешне неплохое впечатление), который пытался поднять три мешка жетонов, выдоенных из автомата. До этого я сидела к нему спиной и меня все время раздражал грохот его автомата, и только потом я оглянулась назад. Единственное удовлетворение доставила мне мысль, что самой не нужно тащить такую тяжесть.

Как раз там же, в Тиволи, я наткнулась на автомат совсем иного типа, напоминающий флотацию меди [1]. Страшная вещь. Жетоны для него должны быть большего размера, в отдельных отсеках они громоздятся огромными кучами, жертва страсти вбрасывает свои жетоны, которые толкают собратьев, вся эта громадина постепенно продвигается вперёд, туда, где зияет пропасть, нависает над ней и, наконец, должна упасть, свалиться в корыто, а что в корыте — то наше.

Жетоны нависают толстым мощным слоем, уже едва-едва держатся, ещё чуть-чуть — и свалятся. Вот сейчас! Нет, ещё нет, но через мгновение… Ну! А фигушки, не падает, зараза. Но уж сейчас-то! Сейчас должны свалиться, а?.. И опять эта дрянь не падает…

Зато клиент несётся за очередными жетонами, ещё пять крон, ещё десять, и уж тогда вся эта обойма рухнет! С ума можно сойти. Адское нависание производит обманчивое впечатление и лишает любителя остатков состояния.

И все же я встречала таких, кто выигрывал и на этой заразе. Болтался вокруг механизмов старый бородатый тип, который и без грима мог бы запросто сыграть Вернигору. Он старательно выбирал наиболее разгорячённых безумцев и сторожил за их спинами. В конце концов наблюдаемый безумец приходил в отчаяние и пасовал, или же у него попросту кончались деньги, и тогда в дело вступал этот Вернигора. Ситуацию он оценивал безошибочно, ему действительно хватало пары жетонов, чтобы изготовленный кем-то завал падал в его корыто. Вернигора использовал свой шанс, после чего уходил. Он никогда не продолжал играть на одном и том же автомате, прекрасно зная, что соблазнительные остатки опять не будут торопиться упасть. Пусть уж лучше на них нарвётся какой-нибудь глупец.

В Брюсселе я как-то встретила у подобного автомата соотечественника. Там был ещё и дополнительный соблазн, а именно: на кучах двигающихся жетонов лежали зажигалки и электронные часы, в то время вещь довольно дорогая. Они падали вместе с жетонами. У соотечественника в кармане уже было трое часов, и он охотился за четвёртыми. Он признался мне, что у него есть покупатель, которому он продаёт их по двести франков за штуку и таким образом зарабатывает себе на поездку в Англию. Набрал уже три четверти необходимой суммы и через пару дней уедет.

Сейчас Тиволи идёт в ногу с прогрессом: почти все автоматы там заменили новыми, электронными. Несколько штук старых, механических, ещё осталось, специально для консерваторов, чтобы им не было обидно, — в Дании уважают человеческие чувства. Новые, как правило, не имеют рукоятки, за которую нужно дёргать, — нажимать следует на кнопку. Вот интересно, как их назовут ворчуны. «Однорукий бандит» уже не пойдёт, так кем же он будет теперь? Нажимным бандитом?..