Читаем АЗ БУКА ИЗТИНЫ полностью

Во время празднования Нового года в дореволюционном Кремле всегда проводились церемонии «О начатии нового лета», «На летопровождение» или «Действо многолетнего здоровья». Начиналась церемония около 9 часов утра по современному счёту. На соборной площади Московского Кремля, напротив северных дверей Архангельского собора, перед Красным крыльцом устраивался большой помост. Помост покрывался персидскими и турецкими коврами. Между Архангельским собором и Иваном Великим на помосте устанавливали три аналоя — два для Евангелий и один для иконы Симеона Столпника Летопроводца. Перед аналоями ставили большие свечи, стол с серебряной чашей для освящения воды. Напротив, аналоев ставили два места: слева для патриарха, справа для царя. Патриарх в сопровождении духовенства выходил на действо из западных ворот Успенского собора. Они несли иконы, кресты и хоругви. Когда патриарх выходил на площадь, с Благовещенской паперти выходил царь. Шествия патриарха и царя сопровождалось колокольным звоном на Иване Великом. Звон прекращался после того, как патриарх и царь занимали свои места. Царь выходил в праздничной одежде. С 1679 года Фёдор Алексеевич начал выходить на действо в Большом царском наряде — то есть в порфире, диадеме, Шапке Мономаха. Свита, сопровождавшая царя, была одета в золотах, то есть в парчовых одеждах и горлатных шапках. По указу от 19 декабря 1680 года на празднования нового года полагалось приходить в золотых Ферязях. Ферязь (помним, я писал об этой букве) — старинная русская одежда (мужская и женская) с длинными рукавами, без воротника и перехвата. Применялась как парадная верхняя одежда боярами и дворянами. Надевалась поверх кафтана. Царь прикладывался к Евангелию и иконам, его благословлял патриарх. Патриарх в специальной речи спрашивал о здоровье у царя. Царь ответную речь заканчивал словами «…дал Бог, жив». Духовенство и бояре занимали места по чину у мест царя и патриарха. Соборная площадь была заполнена служилыми людьми. На рундуке (помосте) от Благовещенского до Архангельского собора стояли стольники, стряпчие и дворяне, за ними гости. На рундуке между Благовещенским и Успенским соборами стояли стольники младших разрядов, за ними дьяки, полковники, головы и полуголовы стрелецкие. На паперти Архангельского собора стояли иноземные послы и иностранные гости. На рундуке между Архангельским и Успенским собором стояли генералы, полковники, прочие начальные люди и иностранцы. В задних рядах на рундуках стояли прочие чины, одетые не в золотах. Между рундуков и за рундуками стояли стрельцы со знамёнами, барабанами, оружием. Начиналась служба, митрополиты, архиепископы, епископы и другие духовные лица подходили по двое с поклоном к царю и патриарху. После службы патриарх обращался с длинной «здравственной» речью к царю. Царь отвечал короткой речью и прикладывался к Евангелию и иконам. После этого царя и патриарха поздравляли с новым годом духовные власти; по два в ряд и с низким поклоном. Царь отвечал поклоном головы, а патриарх — благословением. Потом царя поздравляли бояре и прочие светские чины с поклоном на большой обычай (почти до земли). При этом один из старейших произносил поздравительную речь. Потом бояре поздравляли патриарха. Когда взаимные поздравления заканчивались, царя поздравляла вся площадь. Все присутствующие на площади, включая стрельцов, били челом в землю. Государь отвечал поклоном. После окончания действа царь уходил на обедню в Благовещенскую церковь.

Красивое празднование Нового Года, хоть уже с подмененными понятиями знаний в сторону идолопоклонства, но красиво. Можно смело предположить, как праздновался Новый Год ранее и какие обучающие представления были в Храмах, например, как восход солнца задерживался в созвездии Хреста… Утрата знаний привела что обучающие кулисные представления, были превращены в ритуалы идолопоклонения.

С переходом на новый стиль по декрету большевиков в 1918 году, первый Новый год, совпавший с европейским, пришёлся на 1919 год. Кроме того, возник так называемый Старый Новый год, приходившийся на 14 января. Тогда Новый год уже превратился в чисто светский праздник, а Рождество - в церковный.

Но по-настоящему всесоюзным праздником Новый Год стал только в СССР. Этому предшествовала отмена Рождества в 1929 году (стало обычным рабочим днём пятидневки) и введения фактически запрета на его празднование в рамках атеистической кампании, проводимой в СССР. Специальные патрули ходили по улицам и заглядывали в окна на предмет выявления праздничных приготовлений.

Но, как и икону Николая в свое время переврали христиане в идола, подменив понятия, поняв, что с народной памятью бороться бесполезно, здесь уже большевики подменили суть празднования праздника превратив его опять в социальный товарищеский праздник, как и было изначально у Варягов. Дату бы еще перенесли на первый рассвет после минимального солнцестояния, вообще бы все совпало.