Читаем Авва полностью

Можно найти в действиях, происходящих от крови, некоторую сладость и возомнить, что это молитвенное услаждение. Такая мысль – заблуждение, это самообольщение, именуемое отцами «мнением». О «мнении» говорит святой Иоанн Карпафийский в конце 49-й главы, что оно есть упоение души, довольной собою, своими мнимо сладостными состояниями. «Мнение не попускает быть мнимому», – говорит святой Симеон Новый Богослов. Может быть и «мнение» молитвы, препятствующее познать и вкусить истинное молитвенное действие.

Что сказать об ощущаемых Вами действиях при молитве?

Они решительно кровяные; нельзя Вам не признать, что действует и мнение. Совесть Ваша, подозревающая справедливость и правильность этих действий, сомневающаяся в них, уже может служить достаточным обличением.

Вдобавок Вы темны: Божественное действие просветило бы и удовлетворило Вас, удовлетворило бы не ощущением сладости, а познанием Истины, отчего является в совести чудное спокойствие.

В вас же действует теплота по наружности Вашего тела.

Каким образом душа движется в соединение с умом, влечёт за собою тело, а в хладе тонком и мире глубоком человек, соединённый сам с собою, превыше всякой борьбы, чуждый всякого греха, одетый в покаяние, предстоит пред лицом Господа чистою молитвою, объемлющею всё его существо – познаётся опытом. Когда это происходит, тогда умолкает кровь, бежит прочь мнимая сладость, человек видит, что он существо падшее, расположен к покаянию, которое объемлет его, делает для него возможным очищение, а чрез очищение – соединение с Богом. Покаяние должно быть душою молитвы, без него она мертва, смердит «мнением»! Покаяние – единственная дверь, посредством которой можно найти пажить спасительную. Вознерадевший о покаянии чужд всякого блага.

У Вас кровь жива, а душа мертва. Для оживления души нужен Дух. С живою душою сотворён был Адам, то есть душе его соприсутствовал Дух Божий и приводил её в движение духовное. По падении Адама отступил от него Дух Божий: душа Адамова тут же умерла, а ожили плоть и кровь. Посредством их дьявол начал действовать на душу, содержать её в помрачении, смерти и пленении. Поэтому нужно умерщвление не только плоти, но и крови: если же не умертвится кровь, то, несмотря на молчание плотских страстей, дьяволу довольно посредством крови держать душу в плену действием душевных страстей.

Если душа не предочистится и не умилостивит Бога покаянием, то никаким образом невозможно ей ощутить действия духовного. Если же не оживёт таким образом (движение есть верный знак жизни), то не сможет познать и узреть душевных страстей. А не узрев уз своих, сможет ли освободиться от них? Находясь в этих узах, она находится в области диавола, который держит её в своём омрачении и мёртвости.

В покаянии – вся тайна спасения. Как просто, как ясно! Но как поступаем?

Оставляем указанное нам Богом спасительное покаяние и стремимся к упражнению в мнимых добродетелях, потому что они приятны для наших чувств, потом мало-помалу, неприметным образом, заражаемся «мнением» и поскольку благодать не спешит осенить нас, мы сами начинаем сочинять в себе сладостные ощущения; сами себя награждаем и утешаемся самими собой!

Не смешно ли это? Не глупо ли это? Не гордо ли и дерзостно? Перестанем шутить с Богом (простите выражение неприличное, которое я не остановился употребить потому, что им в точности изображается наше поведение!), будем жительствовать пред Ним в постоянном покаянии. Время приблизилось, страшный суд для нас готовится, на нём будем мы судимы не по мнениям нашим, которыми мы себе льстили, но по Истине. Предупредим страшное бедствие покаянием, отвратим вечный плач – плачем временным. Опомнимся грешные! Пробил уже единонадесятый час, и поприще делания скоро, скоро окончится. Но ещё есть время осудить себя, чтоб не быть осуждённым Богом. Доселе мы себя оправдывали.

Для того, кто с верностью и постоянством пребывает на пути покаяния, Господь посылает утешение, умножая умиление и ощущение ничтожности человеческой. Избранных же Своих и верных рабов запечатлевает Духом Святым и вводит по временам во вкушение будущего века. Они точно по временам делаются причастниками несказанного духовного утешения. Кто же сам сочиняет себе наслаждение, тот – в явном бесовском обольщении!

Думаю, что я окончил возложенное Вами на меня послушание. Сделайте и для меня нечто. Умолите Господа, чтоб Он простил меня, дерзнувшего в этом письме на обличение тайных недостатков ближнего, об очищении от коих молится святой Давид, называя их, впрочем, грехом великим, как решительно прекращающим духовное преуспеяние. Следовало бы мне молчать: молчание свойственно преступнику, не имеющему никакого оправдания и приговорённому к казни. Единственно по скудости наших времён я решился написать к Вам, видя точную нужду Вашу и понимая, что по искренности Вашего нрава Вы способны к преуспеянию».

«№ 282