Читаем Автопортрет полностью

Нигде. И в помине и близко хоть со свечой, хоть с факелом, прожектором там, телескопом сферическим или под микроскопом молекулярным биологическим в мире всём целом (знаю о чем балакаю – бывали, хаживали, видали), за исключением разве что братского Киева да полубратской Праги нет такого убойного средоточия силы женской красоты, великолепия, шарма, гульбища, распутства, порока и прочая как в городе – герое Москоу. Столице Родины бывшей нашей доисторической – стране лихой, дикой, фарисейской, пониманию недоступной, где слетаешь с катушек в момент от наглого и открытого многообразия предложений многократно перемноженых на диаметально противоположное пустопорожнее каляканье лиц как первых так и первейших самых, а оттого еще более привлекательных и желаных. Для всякого впитавшего с молоком один из краеугольных камней философии: «Кто не любит вина, женщин и песен, тот так дураком и помрет». Склонного в мгновенье ока расстаться с кровными, кому не чужд грех, блуд, кураж, загул, некоторая легкомысленость как мыслях так и в движеньях, а главное, а главное! – любовь к волшебным длинноногим существам с распущеным волоссям, взглядом с поволокой, и томным, берущим за самое, самое, голосом.

День седьмой.

«Людовик 15 – ый хвастал одному придворному как он наслаждался проведя ночь с госпожою М. И говорил, что как ему кажется, нет в мире другой такой женщины, способной доставлять подобное удовольствие. Придворный отвечал, что Кго Величество изменили бы суждение побывай хотя бы один раз в борделе».

02.02.2008. Ближе к ночи.

И все пошло не так. Не по плану пошло. Наперекосяк. Как уже не раз бывало что при укрупнении (разукрупнении) колхозов – совхозов, что при строительстве Братской ГЕС, что магистрали Байкало – Амурской, что при последней реформе пенсионной…

Не было сроду такого, чтобы автору да еще с Серегой на пару врезавши подушно по пару капель не добавили. Ну, а добавивши… короче… Приезжаем. Ляли нам рады. И с радости той, да раза в два!, тариф гонят словно индекс Лоу Джонса, мальчики, то да сё, мэ – бэ, инфляция, тарификация, плюс капитализация…

Дело житейско – плевое. Пару рублей туда, пару сюда, от этого что – то в жизни нашей изменится? Но… Но!

Избираем делегата. Положено по Уставу (это святое!) тайным, но распосавшийся по самое немогу народишко, в погонах – между прочим, хочет побыстрей до дому до хаты – подавай ему открытым! Один я, тишайше – нижайший залупился. И вышло один против ста в мою пользу. Вот она, животворящая сила правды! И никуда не делись, проголосовали как книжка пишет, а не как моча в голову. А всё оттого, что принципиальный. На 99.99 сотых не принципиальный, а на все оставшиеся проценты очень даже принципиальный.

«Мой дорогой Рудель, изрек фюрер, имей Германия сто таких воинов как Вы – и тысячелетний Рейх простоит три тысячелетия!». Но не собралось под знаменем марксизма – ленинизма сотни мало мальско людей приличных да образованых и рухнула, порушилась идея величайшая, дело гигантское, и жить стало не зачем как и не к чему и как было тут не напиться, не налюбиться, не забыться…

«В чем состояло наше смутное время и от чего к чему у нас переход был я не знаю – да и никто не знает – разве вот некоторые посторонние гости. А между тем посторонние людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать всё священное, тогда как прежде не смели рта раскрыть, а первейшие люди стали вдруг слушать их, а сами молчать». Достоевский Фёдор. Эх! Остается что напиться, налюбиться, забыться…

Эх! Мотор. Кабак Стол. Девицы!

Ну так это уже дело другое. Коленкор иной! Ус у Сереги весело запрыгал вгору, морщины на лысине разгладились, фикса заиграла золотыми радужными бликами, и даже – чего ранее отродясь не наблюдалось, сачковать надумал. А я не – я пью до дна за тех кто в море, за тех, кому повезет… да за всех без разбору всякого, чего уж там… Хорошо сидим, чего уж там… Я в меру сил своих скромных и талантов содействую коммуникации, так сказать наведению мостов промеж поколениями разными. Передачей опыта жизненного, хотя тут еще посмотреть очень надо в лупу кто кому чего такого передаст, научит, обучит, форы сто очков наперед даст…

У меня разгон полнейший, за Серегу не скажу (потому как в разгоне полнейшем), девицы дудлят минералку по цене Курвуазье. Поскольку сии правила принято считать тоном хорошим, кто в курсе – тот не вякает. Работа есть работа. Job is job! Между раскруткой клиентов студентки лихо крутятся вокруг палюги. За технку исполнения – 6 балов. За артистизм – 6 балов. За внешность – гони десятку!

Итак, мы созрели. Мамочка (администратор) любезно приглашает честную компанию в нумера. Предложение принимается диким гиканьем на УРА! и честная компашка ведомая мамашей удаляется под завистливые взгляды тех кому сегодня не повезло.